Серплы
Шрифт:
– Не слушай его, – я жадно смотрела в бездонные глаза Маркуса наслаждаясь, возможно, последним моментом рядом с ним. Ярко синие, они смотрели на меня с огромной любовью и от этого мне становилось еще хуже. Мои губы дрожали.
Маркус нежно коснулся моего лба прохладными губами. Он странно дернулся, как если бы укололся. Его взгляд устремился на Неймона.
– Так что? Ты уходишь? – Нейман улыбался. Губы довольно расползлись по бледному лицу. Он конечно знал ответ и был в предвкушении.
Маркус промолчал,
– Просто уходи отсюда. Уходи. Пожалуйста! – страх заполонил меня, я вся тряслась.
Он взял меня за руку.
– Кейт, помнишь я сказал, что люблю тебя больше жизни? Я говорил буквально. Или мы уходим вместе или я остаюсь с тобой.
– Он убьет тебя! – рыдала я.
Маркус вытирал мои слезы горячей ладонью.
– Пусть это будет последняя слеза! Не плачь! – потом он улыбнулся и поднял сильной рукой мой подбородок, – Мы пока что не сдаемся! И потом, меня не так-то просто убить. Чтобы не случилось, – я сама не заметила как он коснулся моих губ, – помни, я всегда буду жить здесь, – он указал пальцем в область моего сердца.
Я больше не пыталась сдерживаться. Из меня хлынул горький поток слез, когда агония исказила прекрасное лицо. Маркус обрушился на пол и изогнулся в неестественной позе. Из его груди вырвался ужасающий стон.
Меня начало колотить с такой силой, что я не могла сомкнуть вместе зубы и головная острая боль достигла своего апогея. Казалось, меня окунают головой в кипящий котел.
– Остановись! – крик обжигал мои связки, я едва ли могла дышать, – пожалуйста! Остановись! – Нейман даже не посмотрел в мою сторону.
Я обнимала Маркуса, а он, что было сил, сдерживал вырывавшийся крик сильно стиснув зубы, я явно слышала их скрежет. Меня убивала моя беспомощность. Внезапно все прекратилось и измученное тело Маркуса обмякло на полу. Я прислонилась к губами к его щеке, он ровно дышал. Нейман довольно произнес:
– Я хочу, чтобы ты видела как я снисходителен. Поэтому я в последний раз спрашиваю его. Ты хочешь уйти?
Маркус медленно встал, расправив плечи. Если бы не полопавшиеся сосуды в белках глаз, нельзя было бы подумать, что минуту назад он испытывал невыносимую боль.
– Маркус, пожалуйста, пока не поздно, – сквозь всхлипы мой голос звучал размыто и опустошенно, – я тебя умоляю!
Маркус был уверен и спокоен. Убежден в том, что он поступает правильно. Голос такой же струящийся и бархатный как всегда.
– Он этого и хочет. Он играет нами. Но до этого он никогда не доберется.
Маркус обнял меня и накрыл своими губами мои. Жаркий, страстный, соленый от слез поцелуй. Я втянула ноздрями его сладкий, свежий аромат и почувствовала как боль ненадолго отступила.
И хотя я понимала, что так или иначе Нейман никого не отпустит, у меня оставалась призрачная надежда.
Теперь все
Я развернулась к Нейману лицом.
– Твой план очень примитивен. Убить всех кто мне дорог.
– Зачем всех, – он омерзительно ухмыльнулся, – Я думаю – одного хватит.
– Ублюдок!!! – мой хриплый крик сотрясал воздух, – если я смогу, я расчленю тебя своими руками. Ты никогда не получишь меня!
– Я уже тебя получил, – ледяной голос Неймана вонзался в голову.
– Ты глубоко ошибаешься. Твой предел играть со своими марионетками, – я указала на неймонов, – вы жалкое стадо баранов и он расправится с вами при первом удобном случае. Вот его план! Убить всех: людей, серплов, неймонов, всех! Для вас в его будущем тоже нет места. Вы заглядываете ему в глаза, словно преданные собаки, и что вы получаете взамен, вы ничего не можете решать в своей жизни, вы даже хуже чем рабы, вы жалкий трусливый мусор. Никто из вас даже не пытается сопротивляться. Потому что каждый трясется за свою никчемную шкуру!!!
– Браво! Замечательная речь, моя дорогая. Ты бунтарка. Я вижу в тебе себя в молодости, – он подошел к краю площадки и громко аплодировал мне, смеясь мне в глаза.
– Ты чудовище! – никогда, за всю свою долгую и никчемную жизнь, ты и на миллиметр не приблизишься к тому, чтобы быть таким как я. Все кто в этом зале ненавидят тебя, боятся до смерти и ненавидят!
Он грустно вздохнул.
– У меня была любовь, и она мне не принесла ничего кроме разочарований.
– Ты понятия не имеешь, что такое любовь. В дырявое корыто воды не набрать.
– У нас будет время с тобой поболтать. Не хочу затягивать с тем, чего я так долго ждал. Пора завершить начатое, – раздраженно произнес Нейман, – помнишь, я говорил тебе о твоем маленьком секрете. Твой мозг должен активировать сам себя. Механизм до смешного прост. Нужна очень мощная стрессовая ситуация. Считай, я делаю тебе подарок. И потом, ты должна усвоить одно важное правило: по настоящему сильной ты сможешь стать тогда, когда не будет никого кто мог бы сделать тебя уязвимой. Он, – он указал пальцем на Маркуса, – твоя главная слабость.
– Нет! – крик обжег связки, – Ты не посмеешь!!!
Нейман громко смеялся. Его хохот зловещим эхом разносился по огромному залу.
Маркус сложился пополам и со стоном схватился руками за голову, он забился в мучительной агонии стекая на мраморный пол. Прекрасное лицо исказилось от боли, его кожа стала белой, почти прозрачной, с сеткой вен проступающей на ней. Бескровные губы плотно сомкнулись пытаясь сдержать рык. Я бросила испуганный взгляд на Неймана, он прожигал взглядом Маркуса.