Серпентарий Евы

Соломина Мария

– У нас вот-вот начнется война… Я вот всё думаю, если на территории дружественных стран мне удалось заблокировать зоны перехода, то всё равно вторжение начнется на всех континентах. Зон очень много. Опять же, если нас защитит купол, установленный вдоль границ, то рано или поздно необходимо будет начинать переговоры, иначе остальных людей просто выкосят.

– Тебе не придется нас убивать после того, что мы узнали? – пошутил Никита. Но шутка никому не показалась смешной.

– Скоро наличие параллельного мира перестанет быть секретом. К сожалению… А мне надо собраться

с мыслями и понять, что делать дальше. Знаешь, Гиви, а ведь та зона перехода, которой я пользовалась, не была учтена. Это просто тонкое место между мирами, которое удалось пробить. И сколько еще таких зон по всему миру? Они могут открывать их, выпускать своих стрекоз… купол вдоль границ окажется бесполезным.

– Они могут прорваться в любом месте?

– Теоретически… таких мест всё равно не может быть много. Но вот как их определить? – я задумалась. – Возможно, с этой задачей может кое-кто справиться. Надо вычислить закономерность зон перехода и узлов силовых потоков биополя земли. Это может помочь найти предполагаемые зоны прорыва. Тогда их можно держать под контролем. Но…

Я замолчала, пытаясь смириться с неизбежным.

– Всех не спасти.

– Бред какой-то. – подвел итог Никита. – Третий час уже. Идемте спать.

– Доброй ночи. – согласилась я. – А мы, пожалуй, пойдем разбудим Вову…

Я посадила Гиви на плечо, взяла его мешок и открыла червоточину.

Глава 15

Этот переход мой белка перенес нормально, в обморок не падал, не пищал от боли. Его даже не мутило. Всё же переходы в пределах одного мира менее опасны для здоровья.

– Где мы? – спросил он, озираясь по сторонам.

Коридор утопал в полумраке, светлая отделка, картины на стенах, антикварные вазы на резных подставках, бронзовые светильники, стилизованные под позапрошлый век… Я была здесь однажды, на приеме.

– Загородная резиденция президента.

И камеры под потолком… Скоро нас заметит недремлющая охрана.

– Вроде бы эта дверь… - я заглянула в спальню, но она оказалась пуста, кровать – заправлена… Похоже, гостевая. – Или следующая…

Здесь в постели кто-то спал. И не один…

Мы всё же зашли в спальню, присмотрелись… Мои глаза довольно быстро привыкли к темноте, я почти бесшумно приблизилась к кровати.

Владимир спал, откинувшись на подушку. Одеяло сползло с груди, было видно, что он одет в пижаму. Судя по темным прядям волос, рядом спала его жена. Вот она наоборот закуталась в одеяло, словно мерзла, перетянув большую часть на себя.

Я тихонько тронула его за плечо и приложила палец к губам в предупреждающем жесте, потому как он сразу открыл глаза. Чтобы он случайно не закричал надежнее было бы зажать ему рот ладонью, но это было бы унизительно и лишило доверия, которое было между нами многие годы. Владимир удивился, но практически сразу узнал меня, а поэтому тихо поднялся с постели и жестом пригласил в смежную комнату, которая была не то гостиной, ни то будуаром… Но она была изолирована от спальни, в ней не было камер, в отличии от его кабинета, а значит можно было

бы поговорить приватно.

– Что случилось? – начал он с вопросов. – Почему ты здесь и в таком виде?

Ах да, мой непробиваемый военный комбинезон, с которым я почти срослась за двое суток… Наверняка, взъерошенный вид и легкий запах коньяка. И еще белка, сидящая на моем плече, как попугай у бравого морского волка.

– Если кратко, то скоро начнется война. – я устроилась поудобнее в мягком кресле. – А если подробно, то тебе лучше сесть. Разговор будет долгим.

– Какая война? Почему ты вломилась ко мне посреди ночи?

– Альянс заполучил новых союзников с оружием, не имеющим аналогов в этом мире. Прошлой ночью меня пытались склонить к относительно добровольному сотрудничеству, угрожая жизнью моей племянницы. Это серьезно. Они планировали, что я отдам им чертежи новых защитных систем, разработанных в принадлежащих мне институтах…

– О Боже… - Владимир все же опустился в кресло и закрыл лицо ладонями, то ли осознавая угрозу, то ли все еще сомневаясь в моей вменяемости.

– Наши переговоры не состоялись, по причине ликвидации переговорщика. Мы с ним поговорили, и больше он не сможет никому ничего рассказать. Но это ничего не меняет. Они уже изучили нашу планету, нашли способ быстрой адаптации в наших условиях и пути проникновения.

– Да кто они? Разве нам мало этого многолетнего противостояния со странами Альянса?

– Твоя служба безопасности ведь собрала на меня полное досье? – вопросом на вопрос, и взгляд серьезный, в глаза, не разрывая контакта. Иначе убедить не выйдет. – В моей жизни есть период, когда я исчезла на несколько месяцев, а потом вернулась и, якобы, ничего не помнила.

– Хм, после этого странным образом сперва резко пошла в гору твоя карьера, потом ты стала женой одного из самых влиятельных людей страны…

– И это тоже. Я была на той стороне, это меня изменило.

– На какой еще стороне? – он понимал меня, но разум отказывался верить в услышанное.

– На другой планете.

Владимир откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и рассмеялся. Громко, невесело, с горькой ноткой подавленной истерики. Я невольно посмотрела на плотно закрытую дверь. Вдруг этот смех разбудит женщину, мирно спящую в постели? А наш разговор еще далек от завершения.

– Гиви, объясни моему другу принцип сдвоенных миров. – попросила я своего пушистого спутника, потому что сама уже устала объяснять. Да и просто устала…

Белка, который до этого пристроился на своем мешке и слушал наш разговор отстраненно, в пол уха, встрепенулся, полез в мешок, извлекая пару свитков. Затем развернул первый на журнальном столике перед президентом.

– Посмотрите сюда. – показал он лапкой на изображенную схему. – По легендам Ригора, в давние времена могущественная раса Древних, которым одно время поклонялись как богам, притянула к нашему миру другой, так, что они соприкасались потоками ситоры в магическом пространстве. Они же установили и открыли несколько зон, через которые можно было проникать из одного мира в другой…