Серпантин

Чернышова Оксана

— Я тебя разбудила? — муж слегка кивнул головой. — Прости.

— Меня разбудил божественный запах. Вкусно пахнет, слюни текут. Не знал, что настолько голоден. Что готовишь?

— Супчик. Будешь? Не уверена, что понравится, сейчас налью, как раз готов.

Налила в глубокую миску суп и поставила тарелку перед ним. Запах действительно был умопомрачительный.

— А ты есть будешь? — муж принюхался, забавно сморщив нос.

— Боишься, что отправлю? — притворно округлила глаза

— Боюсь, что голодная останешься, — Данияр, подув на ложку наполненную бульоном,

засунул её в рот. — М-м-м, — промычал супруг, — вкусно, пожалуй, попрошу добавки.

— Да ладно, правда что ли? Обычный куриный суп, ничего необычного.

— Из твоих рук всё необычно, родная. От Патрика вестей не было?

— Нет. Надеюсь, он придёт ночевать домой? — эта квартира стала мне домом.

— Сомневаюсь, последние покушения здорово его разозлили. Город и раньше сложно было назвать тихим, а сейчас он его разворошит ещё сильнее. И боюсь, многим это не понравится. Полетят головы, и боюсь, что у него появится ещё больше врагов.

После ужина с Данияром пригласила поесть охрану. Ребята не отказались, целый день голодные, никуда не отлучались от двери. Улыбалась, когда они нахваливали мою нехитрую еду. Данияр в это время читал, сидя в кресле. Всё время бросая на меня обожающие взгляды, смотря на меня поверх страниц книги. Патрик так и не пришёл ночевать, прислал сообщение с курьером, что будет работать всю ночь. Тяжело вздохнув, отправилась в кровать. Данияр спал, легла рядом с ним, уткнувшись носом в его затылок. Было приятно лежать рядом с мужем, вдыхать аромат его тела и слушать его мирное сопение. Не заметила, как провалилась в сон.

Разбудили громкие звуки сирены, она всполошила всё здание. Подскочила на кровати, что-то произошло серьёзное. Мысленно заставила сердце биться медленнее. Прикрыв глаза, сосредоточилась. Услышала, как Данияр, открыв дверь квартиры, спросил у стоящих возле двери охранников, что произошло. Как оказалось, они не знали, но уже выясняют.

Сосредоточилась, отметая в сторону навязчивый звук тревоги. Вынырнула из тела, как раньше это делала во сне, осмотрелась. Люди в здании были встревожены, никто не понимал, что происходит. Никаких красных очагов не было, только оранжевый цвет тревоги людей. А это значило, что беда не на поверхности, а ниже, пришла в голову светлая мысль. Это там, где находились камеры с преступниками.

Оказывается, заключённые в столовой за завтраком затеяли драку с охранниками. Устроили бунт, перекинувшись оборотнями, развязали драку. Находясь в квартире, я не могла ничем помочь охране. Не было сил, чтобы ударить по взбесившимся заключённым ментальной волной. Во главе взбунтовавшихся заключённых стоял Шрам. Его прихвостни разжигали своими выкриками оборотней. Шрама я узнала сразу, даже в облике волка он отличался от всех остальных. Мужчина устроил бунт, желая покинуть стены тюрьмы.

Многие и раньше пытались бежать из этого места, но не было такой организованности, дикой всепоглощающей злобы и ярости. Ещё немного, и охрана дрогнет, отступит, и тогда эту лавину будет не остановить.

Мой дух вернулся в тело, и я начала поспешно раздеваться. Данияр, видя, что я настроена решительно, тоже решил раздеться.

Как же всё-таки неудобно, что становясь зверьми, мы теряем одежду. С этим нужно что-то делать.

— Что произошло? — спросил Данияр.

— Бунт на нижних этажах, там, где держат заключённых. Шрам организовал беспорядки, и если я не помогу охране, то все, кто находятся в тюрьме, вырвутся на свободу, и тогда точно город падёт. Ты зачем раздеваешься?

— Я с тобой. Ты что думаешь, останешься без поддержки? И вообще, как ты им поможешь? Они сильнее тебя.

— Ментальный удар, но с такого расстояния это невозможно осуществить. Нужно подобраться ближе. Я отключила таким ударом Шрама, уверена, что смогу это сделать и с другими. Идём.

Разговоры отложила на потом. Сейчас главное — утихомирить толпу.

Глава 45. Не сдавайся!

Тина

Я нарушила правило, о котором говорил Патрик. Превращаться в зверя в помещении — дурной тон. Но сейчас было не до сантиментов. Внизу гибли охранники, и им нужна была помощь. Я вылетела из квартиры и ринулась к лестнице, за мной следом бежал Данияр, а за ним приставленная к нам охрана. Я слышала, как выругались ребята, когда поняли, что их подопечные решили от них ускользнуть.

На лестнице перепрыгивала пролёты между этажами (когда была такая возможность). На мою беду многие решили воспользоваться лестницей, а не лифтом. Всё дееспособные копы были подключены к подавлению бунта. Многие перекинулись в оборотней, последовав моему примеру. Я достигла первого этажа, а вот чтобы попасть дальше, нужен был пропуск, которого, естественно, у меня не было.

Но мне на выручку пришел подоспевший Данияр. Перекинувшись в человека, муж распорядился, чтобы для нас открыли дверь на нижние этажи. Лифты были обесточены, дабы замедлить продвижение заключённых.

— Тина, прошу, только не лезь вперёд. И когда расстояние будет достаточным для удара, скажи.

«Хорошо, — мысленно обратилась к мужу. — Нужно идти».

Я видела, что он не хотел меня отпускать вниз. Но Данияр понимал, что я не хрупкая орхидея, растущая в теплице. А оборотень, который справился с бандой Шрама. Что я женщина, которая успокоила отморозков, лишив их сознания. И что если один раз смогла ментальным ударом их вырубить, то смогу и ещё раз. Только сил для этого нужно будет приложить чуточку больше. Понимала, что план сырой и его осуществить будет сложно.

Гнала от себя сомнения прочь. И всё же, тогда это была небольшая банда, сейчас — растревоженный злобный улей. И насколько хватит у меня сил? Ведь пока потенциал мой в полной мере не раскрыт. Страшно было до чёртиков.

«Я обязана справиться ради себя, ради мужей, ради тех, кто прикрывает спины, ради города и мирных жителей», — так я себя уговаривала, идя следом за Данияром.

Патрик наверняка уже в курсе происходящего в тюрьме. И скорей всего, он уже мчится сюда. Эта мысль придала мне уверенности, которой мне сейчас так не хватало. Шаг, ещё шаг, чужие мысли блокировала, осталась только связь с Данияром и общий фон аур, пылающих алым.