Серп властителя
Шрифт:
Мелькнула мысль, что в одной из таких крепостей мог бы служить и он, сложись всё иначе. Брайд старательно отогнал её прочь и сосредоточился на том, чтобы как можно больше увидеть и запомнить.
Через большие ворота их пропустили на широкое подворье. Изнутри оплот выглядел ещё более внушительным, чем даже снаружи. Впервые Брайд задумался о необходимости возводить именно укреплённые крепости в качестве баз для размещения регулярных войск. Вероятно, что Указом о Цепях преследовались и иные цели, а именно — обеспечить нерушимую защиту от внешнего вторжения. И что с того, что до сих пор Тангата не проявляла интереса к массовым сражениям на землях
Пока тангатские маги действовали подло — вылазки вдоль границ, некродские хаотичные вторжения. Но главное — изощрённые способы сеять смуту и недовольства внутри Амеронта. Множество шпионов, вербовщиков, лже-проповедников — вот их оружие. Маги Тангаты сеяли зёрна сомнения в людях Амеронта, и зёрна давали всходы. И вот на то, чтобы срезать под корень эти ростки вольнодумия и ереси, и существует Серп Ревнителей. А если уж тангары вздумают напасть открыто, то Первые Столпы раздавят любое вторжение извне.
Их разместили в одной из казарм, сейчас почти что пустой. Люди радовались возможности нормально выспаться — не на спальнике под открытым небом, а на добротных кроватях, получить ужин из кухонь крепости и съесть его за столом, а не сгибаясь над миской, сидя на земле. В походе Брайд и сам частенько с тоской вспоминал и столовую, и спальни в академии. Начинаешь ценить то, что казалось обыденным, если вдруг лишаешься этого.
Расслабившись и разомлев от непривычного комфорта, Брайд даже решился спросить у одного из грантов — Луга Гилмора, серьёзного спокойного парня из дальних западных провинций — почему тот подал прошение именно в орден Серпа Ревнителей. Вопрос этот давно крутился у него на языке, но заговаривать с другими новобранцами ему было немного неловко. Всё таки Брайда сторонились и не проявляли особенного расположения. Понять можно — прибудут в корпус, и положение изменится. Это сейчас Брайд Лэт Бринэйн наравне со всеми стоит в дозоре, дежурит по лагерю, отчищает котлы и собирает дрова для костра. На службе он станет выше по положению безоговорочно. Так к чему грантам дружелюбие проявлять?
— А жалованье у Серпов выше, чем у остальных, — охотно ответил Луг, вымакивая куском пресной лепёшки остатки подливки из миски. — Я из боеров, но знаешь, с детства всё это ковыряние в земле и коровьем дерьме не люблю. Вот как только к нам в земли запрос на пополнение пришел, я и подал прошение. Ох и орал тогда папаша мой... Но услыхал, сколько Серпы платят и заткнулся. Коров, говорит, ещё пару куплю через три года. Масло будем продавать. Хваткий он у меня.
Он смущённо улыбнулся, словно вдруг устыдившись собственной словоохотливости.
Брайд улыбнулся в ответ.
— Я бы ожидал, что у Первых Столпов жалованье выше. Ну или у Клинков — всё ж-таки на передовой, — сказал он.
— Хорошо, наверное, не думать сколько где платят, — задумчиво протянул Луг и испытующе глянул исподлобья.
— Неплохо, — согласился с ним Брайд с самым невозмутимым видом.
Грант хмыкнул, подумал немного, потом чуть наклонился вперёд.
— Я думаю это оттого, что тут тоже придется в дерьме ковыряться. Может и побольше, чем в коровнике. Сам-то чего сюда подался? Вас же, лэтов, больше на подвиги тянет. Ребята говорят, что лэты чаще всего в Клинки прошения подают, чтоб уж точно подвигов хватило.
Брайду отчего-то стало стыдно признаваться в том, что тут он не по своей воле, и он неопределённо
— Ну, это не моё дело, — Луг вздохнул. — Работы везде хватает. Вон, Столпы прошлись по Хорту, мятежников подавили, а сколько мрази ещё осталось, в норах попряталось. Кому-то и их добивать надо. Ну, я пойду?
Брайд кивнул. Грант неловко выбрался из-за стола, подхватил пустые миски — свою и заодно брайдову — и поспешно направился к выходу. Разговор вышел скомканный, но и то хорошо, что вообще вышел. Как-то остро стало не хватать бесконечной замысловатой болтовни Мэбона, любопытства Трева и даже молчания Ифора. Но что теперь вспоминать? Было, прошло, пора привыкать к новым людям и новым возможностям.
Брайд окинул напоследок взглядом длинные столы, ряды кружек и мисок на полках, и тоже вышел во двор, чтобы пойти к казармам. Уже почти совсем стемнело, дежурные зажгли фонари на стенах. Их желтоватый тёплый свет растёкся пятнами по вымощенному камнем подворью. Тишина нарушалась лишь мерными звуками шагов дозорных на стенах и сонным пофыркиванием лошадей в стойлах неподалеку. Брайд уже сворачивал к казармам, как внезапно уловил обрывки невнятного, тихого разговора. Слух лэта острее, чем у обычных людей, поэтому он сумел разобрать несколько слов. И хотя уже собирался пройти мимо, услышанное заставило его остановиться.
Во-первых, потому что он узнал один из голосов. Эрк Глоу — их командир. И говорил в основном он. Непривычно длинными фразами, наполненными несвойственными ему интонациями — раздражением и высокомерием. Второй голос только коротко отвечал, скорее даже оправдывался в чём-то. Ну, а во-вторых, что удивило ещё больше — Брайд расслышал свое имя.
Он шагнул вперёд и чуть вправо, скрываясь в густой тени, откуда мог лучше слышать голоса и видеть два тёмных силуэта у крепостной стены, в том месте, где она примыкала к одной из башен. При этом, сам не рискуя быть обнаруженным.
Подслушивать дело не слишком праведное, но как говорил Трев — никогда не упускай возможность узнать то, что говорят о тебе за глаза. А Трев в этих вопросах был ещё тот знаток.
— Я за такие дела не просто шкурой рискую, — недовольно говорил Глоу. — Я рискую терять ее медленно и очень неприятно. И то, что ты вздумал заговорить со мной здесь, увеличивает мои риски многократно.
— Прости, я не подумал, — второй голос стихал виновато. — Увидел, ну и...
— Ты не продержишься с нами долго, если будешь так увлекаться. Да и вообще нигде не продержишься. Азарт оставь для гончих. Тем более, что если я взялся за дело, какие вообще могут быть самовольные решения? Получишь свою информацию обычным путём, как только доставлю парня до места. Ступай, и чтобы даже не думал показаться мне на глаза утром.
Одна из фигур скользнула в темноту, сгустившуюся вдоль стены. Эрк Глоу остался стоять на месте. Брайд в замешательстве тоже стоял, пытаясь осознать и хоть как-то понять услышанное. За ним следят? Но кому вдруг это понадобилось? Предположить самое простое — отец? Но это означало и самое невероятное. Невозможное. Начиная от того, что маршалу и так доложат обо всем мало-мальски существенном о его сыне, и заканчивая тем, что Кинриг Лэт Бринэйн никогда бы не опустился до того, чтобы нанять низкородного для слежки за членом своей семьи. Брайд был уверен в том, что уж если бы отец заподозрил кого-то из родни в чём-то неподобающем, то попросту устроил бы разговор сразу. И возможно даже в допросной. Но не вот так, категорически нет. Тогда кто и зачем?