Серое платье

Гайнова Иола

Больше в этот день Костю никто не видел, кроме, конечно, Эммы, которая обнаружила его изрядно выпившим у входа в свой подъезд. Выглядел он неважно и как-то жалко, будто избитый котенок под дождем.

– Что ты здесь делаешь? – пренебрежительно спросила она и, не дождавшись ответа, вошла в подъезд, при этом не закрыв за собой дверь. – Тебе не стоит здесь находиться в такое время и в таком состоянии.

Костя вошел следом и сразу же направился на второй этаж, где находилась квартира Эммы, Катя не знала, как ей поступить и поэтому постоянно смотрела на хозяйку. Та же, в свою очередь

лишь молча следила за действиями гостя, при надобности имея возможность выставить того за дверь в любую минуту. Однако все было тихо, без скандалов, поэтому Эмма быстро и молча зашла в свою комнату вместе с Костей.

– Что ты делаешь? – строго спросила она, наблюдая за тем, как ее гость снимает ботинки и начинает раздеваться. – Рассчитываешь, наверное, на страстную ночь? Так вот, мой дорогой, ее не будет!

– Я тебя хочу, – не внятно сказал Костя и направился к любовнице, чтобы ее обнять и поцеловать.

– Я и не сомневаюсь, вот только ты меня не уважаешь совершенно, раз смеешь так вести себя! В мои обязанности не входит ублажать тебя по первому твоему требованию, понятно?! – раздраженно сказала Эмма и оттолкнула гостя так, что тот упал на кровать. – И, если я позволила тебе залезть мне под юбку, то это не дает тебе права так наглеть!

– А кто знает, – начал говорить Костя, приподнявшись на локтях, затем ехидно усмехнулся и продолжил: – Кто же знает, чем ты занималась до приезда в наш город? Все эти красные вызывающие шмотки наводят всех на подозрительные мысли. Так что, может, ты с меня еще и плату потребуешь?! Только цену не заламывай: невинной ты не была.

– Свою невинность я потеряла с мужем, который год назад утонул, с тех пор у меня никого не было, красный же был его любимым цветом. Кто-то носит траур в черном цвете, а я в этом. Можно было насчет этого просто спросить, а не оскорблять меня понапрасну! А сейчас уходи! – расстроено сказала Эмма, применив ложь как излюбленный прием Мата Хари, и, увидев сожаление на мужском лице, велела Кате выпроводить гостя.

Днем следующего дня Костя вернулся, чтобы извиниться, однако ему так и не открыли дверь. Так продолжалось до тех пор, пока он не подкараулил Катю и не вбежал в квартиру.

– Прости меня, пожалуйста, сам не знаю, как я мог так с тобой поступить, – став на колени перед Эммой, принялся причитать Костя.

– Я никогда не забываю обиды, а уж тем более их не прощаю, – строго произнесла она, а после короткой паузы нежно продолжила: – Но мое сердце разрывается, когда я вижу твою искренность… Думаю, что второй шанс ты заслужил…

После этого счастливый Костя подхватил Эмму на руки, немного покружил, а затем аккуратно внес ее в спальню и положил на кровать, которую они не покидали до самого позднего вечера. Он, конечно, не хотел вообще уходить от Эммы, но та упорно продолжала настаивать на его уходе.

В итоге Костя отправился восвояси, буквально сияя от счастья и любви, однако затем не давал о себе знать ровно три дня. Такой поворот событий немного насторожил Эмму, однако она знала наверняка об искренности чувств всех ее любовников, оттого и не сомневалась: Константин был на цепи, с которой не так-то просто сорваться. Когда же он все-таки

явился, то сразу же полез целоваться:

– Я тебя так хочу, так хочу! Думал, за эти три дня на стену полезу!

– Вообще-то у тебя есть Рита, – спокойно ответила Эмма, даже не обратив внимания на щенячьи глаза Кости. – Так что вперед к ней и с песней.

– Да что это на тебя нашло? – непонимающе спросил тот. – У меня и так эти три дня были тяжелыми.

– Да какие у тебя могут быть проблемы? – усмехнувшись, поинтересовалась Эмма. – Ты же даже не работаешь.

– Ай, с отцом поругался, с Риткой не получилось, – опустив глаза, ответил Костя. – Ну… в постели. Ну ты поняла, в общем.

– Поняла, – рассмеявшись, довольно сказала Эмма. – А с отцом-то чего поругался?

– Да из-за Ритки, она же учится заочно и подрабатывает у отца в клубе, – махнув рукой, ответил Костя. – В общем, он увидел, как она плачет и спросил, в чем дело. Потом позвонил мне, вызвал… В общем, пришлось рассказать ему о нашем с тобой романе.

– И как он отреагировал? – впервые проявив интерес к беседе, поинтересовалась Эмма. – Не выписал из завещания?

– Нет пока, – автоматически ответил тот. – Сказал только, что детство в попе играет. Посоветовал поскорее разобраться, определиться и, если нужно, то жениться. В общем, Ритку я бросил и теперь буду встречаться с тобой.

– Честно говоря, последняя фраза как нельзя лучше подходит к этой ситуации. Я беременна, – мягко произнесла Эмма и, бросив на кровать тест с двумя полосками, со слезами на глазах добавила: – Я не знаю, как это вышло. Мы с покойным мужем так долго пытались завести детей, и ничего. А здесь… Отец тебя убьет, я не хочу, чтобы он знал… Как хорошо, что моя мама умерла и она не видит этого позора… Ребенок вне брака, какой позор…

– Я на тебе женюсь, – растерянно произнес Костя, после чего сел на диван и принялся успокаивать любовницу: – К тому же папа сам сказал, что мне нужно жениться… Блин, как неожиданно…

– Давай отпразднуем, – шепотом произнесла Эмма и, страстно поцеловав любовника, принялась нежно снимать с того одежду. – И пусть пока это будет нашим маленьким секретом…

Через несколько дней Костя официально сделал предложение руки и сердца своей любовнице, после чего они из-за ее искусных манипуляций тайно поженились. Счастью обоих, конечно же, не было предела, причем причины такого состояния были у обоих разные. В любом случае для молодоженов последующие несколько дней были особенно приятными, затем Эмма начала принимать меры более расчетливого характера, отправившись к Костиному отцу.

– Какой неожиданный, но, как всегда, яркий визит, – произнес тот, увидев ее в своем личном кабинете.

– Надеюсь, что мое появление не нарушило ваших планов, – ответила та и присела в твердое кресло, стоявшее напротив рабочего стола.

– Нет, что ты, я и сам, честно говоря, собирался на днях повидаться с тобой, и, кстати, можешь называть меня Николай, – сняв очки и прищурившись, сказал тот. – А теперь ближе к делу. Я таких, как ты, знаю. Моего сына ты легко обвела вокруг пальца, но со мной эти фокусы не пройдут! Учти это, когда будешь покидать мой кабинет.