Серийный убийца - 2
Шрифт:
Я подъехал к ней, и она была абсолютно идеальной. Она выглядела немного потасканной, но под макияжем и плотным пиджаком все еще скрывалась красота.
Я предложил ей прокатиться и почувствовал трепет от широкой улыбки на ее лице, когда она села в машину.
Мы немного поболтали, обговорили стоимость ее услуг, озвученная мной сумма было настолько возмутительной, что ее глаза расширились в самодовольной радости; так что мы вернулись обратно на склад.
Я снова использовал повод, что мне необходимо там кое-что забрать, предложив ей зайти и сделать
Казалось, она не очень хотела идти внутрь, так что я сказал:
– Я не очень доверяю шныряющим вокруг бездомным, потому думаю, тебе небезопасно оставаться здесь одной. Моя мать убила бы меня, если узнала, что я оставил девушку в подобном месте в одиночестве. Особенно такую красавицу.
– С твоей стороны это правда мило, - ответила она и снова взглянула на свой мобильный. Похоже, что она была немного одержима своим телефоном.
– Ждешь звонок?
– спросил я.
Черт, я надеялся, что ее нигде и никто не ждет. Что ее не ожидают дома, и она не должна явиться на встречу с сутенером. Я ненавидел девушек, о которых кто-то заботился. Люди замечали, когда такие девушки исчезали.
– Нет, - сказала она, - просто сообщение о домашней работе.
– Домашней работе?
– спросил я.
Двойное дерьмо, я ненавидел, когда они были слишком молоды. Это ощущалось, словно я какой-то извращенец, а я не был обычным извращенцем; я видел себя скорее, как художника.
– Не переживай, мне восемнадцать. Я просто вернулась в школу, чтобы закончить общее образование и иметь возможность когда-нибудь поступить в колледж, - сказала она мне. Ни один из нас особо не верил, что ей это удастся. Девушка была на грани вылета из школы, если она вообще посещала хоть какие-то классы.
– Отлично, - сказал я и открыл дверь склада.
Мы прошли через большое открытое пространство, в мой переделанный офис. Открыв двери в комнату убийств, я остановился, возможно, давая ей время на то, чтобы сбежать. Я не был уверен в том, нужно ли было мне ее убить для сексуальной разрядки или просто для того, чтобы пережить события последних дней.
В моем сознании возник образ Зверушки, лежащей подо мной с обернутыми вокруг меня ногами, ее мягкий, шепчущий, задыхающийся от желания голос, когда я погружаюсь в нее. Слова, срывающиеся с ее уст, такие простые и мощные, мои же признания в любви застревают в горле. Я позволяю им сорваться с языка и долететь до ее ушей.
Она сказала мне, что хочет присутствовать в моей жизни, быть ее частью.
Я так сильно люблю, так сильно хочу ее, безумно стремлюсь заботиться о ней, но реальность такова, что я не знаю, смогу ли оставить ее в живых.
Эта девушка не знает нашей ситуации, но она та, эксперименты над которой, помогут мне быть безопасным, хоть на какое-то время, для Зверушки.
Если мне удастся удерживать эту девушку здесь, чтобы утолить мою жажду в любой момент, то я мог бы проводить время, лаская и обнимая Зверушку, с каждым днем становясь с ней все смелее и смелее, чтобы в конце концов суметь озвучить ей свое первое "люблю".
–
– спросила она, и я заметил, что у нее дрожали руки. Ее явно начинало "отпускать", и вероятно ей нужно было немного "поправиться", чтобы справиться с предоставлением мне услуг.
– Не думаю, что тебе это нужно, - сказал я и указал на стол в центре комнаты, - ты можешь сделать то, что тебе нужно прямо здесь. Меня это особо не волнует.
– Уверен?
– спросила она и покраснела. Ее привычка смущала ее; что ж я спасу ее от этой зависимости, когда наконец-то перережу ей горло.
– Я совершенно уверен, - сказал я, - я не стану тебя осуждать.
Больше она не колебалась, достав пакетик с белым порошком из лифчика, девушка открыла его и зачерпнула немного того, что, как я предполагал, было коксом, после чего втянула дозу в каждую ноздрю.
Эффект был мгновенным: она стала одурманенной и дерганной, словно маленькая колибри.
– Ты выглядишь счастливой, расскажи мне, что ты чувствуешь.
Я не знал, как это быть счастливым. Радость на лицах у людей всегда завораживала меня. Даже под наркотиками, мне никогда не удавалось расслабиться; в частности кокаин обеспечивал мне просто более острое ощущение роста моих потребностей в крови.
Счастье. Для меня оно было недосягаемо.
– Это словно...
– улыбнулась она и задумалась над тем, как объяснить свои ощущения. Я подошел к ней и подтолкнул ее ближе к столу. Глядя на находившуюся рядом стойку, я оценивал, до какого оружия смог бы дотянуться, не привлекая лишнего внимания. Что бы мне такого использовать?
– Продолжай, - сказал я и провел ладонью по ее руке. Ее кожа была покрыта мурашками. Здесь не было холодно, она просто знала, что что-то случится и была взволнована этим.
– Это, словно я лечу, но при этом не покидаю собственное тело. Оно становится легким как перышко, а все проблемы растворяются.
– И это то, что ты ощущаешь прямо сейчас?
– Да, - ответила она и мечтательно улыбнулась.
– Мне хорошо.
– Рад за тебя, - солгал я и резко схватил бейсбольную биту. Одним махом я нанес удар ей в голову так быстро, что она даже не успела открыть свой рот и спросить, что я, черт возьми, делаю.
Поверженная, она упала на пол, скомканной кучей. Девушка выглядела крошечной, едва достигала размеров человека, в таком положении она была больше похожа на груду плоти и тряпок, выброшенных кем-то.
Я взял ее на руки и опустил на стол; закрепляя ее ремнями, я почувствовал как на боку ее головы нарастает отечность.
Я надеялся, что мой удар не убил ее; у меня на нее было так много планов.
Девушка застонала и повернула голову, прошептав:
– Сара?
После чего, казалось, она вернулась в свои сны.
Срезав одежду с ее тела я немного отошел, любуясь проделанной работой. Она не была самой красивой девушкой из тех, что я убивал, и безусловно не самой красивой голой девушкой, из тех, кого мне доводилось видеть.