Серийный убийца - 2

Серийный убийца #2

Патриция "Пэтти" Уилсон никогда не была удачливой. Начиная с того времени, как она родилась у матери наркоманки и до прошлой ночи, когда ее жутко избили и ограбили.

В общем говна было в избытке.

Она стояла возле люльки и ворковала над единственным, что сделала в жизни правильно - малышкой Сарой. Хотя, Пэтти и утверждала, что не знает, кто ее отец, это было ложью. В глубине души ей было известно, что это ее парень Джейсон.

Он, конечно же, это отрицал, утверждая что был бесплоден, в результате того, что его избили какие-то психи с помощью бейсбольной биты. Но она знала.

Сара агукнула и пнула своей маленькой ножкой. Ее крошечный кулак сжался от волнения, и Пэтти ощутила, как прилив любви наполняет тело. Это было непохоже на безумную потребность, которую она ощущала с Джейсоном; это было что-то с родни цунами, что-то медленно подымающееся внутри Пэтти, начиная с того момента, как Сару положили ей на грудь в больнице. Малышка взяла ее жизнь и осветила каждый темный уголок души.

Именно поэтому, сегодня Пэтти собиралась сказать ему, что больше не хочет работать. Она общалась со своей школьной учительницей английского, забавной шотландской леди, которая любила своеобразно шутить и имела странную привычку потирать руки, словно маленькая белочка. Этим утром Миссис Брэдли сказала Пэтти, что та может вернуться в старшую школу, закончить двенадцатый класс, получить свой диплом и ей помогут заполнить документы для колледжа.

Пэтти взяла Сару, уткнулась в ее шею и вдохнула сладкий запах своей маленькой девочки.

– Все будет в порядке, малышка, - прошептала она, - я вытащу нас, так или иначе.

Она уложила Сару и дала ей бутылочку. Девушка знала, что плохо не поддерживать бутылочку и позволять ребенку пить самостоятельно, но мать Пэтти постоянно забывала покормить малышку, и крохе придется пить, пока она не уснет, и бутылка не выпадет.

Она спела несколько строк из песни, которую однажды слышала.

– Тише маленький ребенок, не говори ни слова. Мама купит тебе пересмешника.

Пэтти улыбнулась сонному лицу Сары и не могла дождаться момента, когда вернется домой, где она сможет прижимать малышку к себе и планировать свою новую жизнь вместе.

Она ненавидела то, что ей приходится оставлять ребенка, но было необходимо заработать еще несколько долларов прежде, чем поведать новости Джейсону.

Она погладила Сару по маленькой пухлой щечке и нашла в себе силы отработать последнюю ночь. Пэтти выпрямила спину и пошла на поиски собственной матери.

– Эй, мам, я ухожу сейчас. Сара накормлена и в чистом подгузнике, так что она должна быть в порядке, пока я не вернусь домой. Если она будет шуметь, просто возьми ее и поноси возле плеча, у нее в последнее время газики.

– Я знаю, как обращаться с ребенком, - ответила ее мать, говоря довольно невнятно, - я же не убила тебя, не так ли?

Пэтти не ответила, не видя смысла в том, чтобы напоминать своей матери о прошлом, о том множестве раз, когда девочку забирала государственная служба, потому что мать подходила чертовски

близко к тому, чтобы на самом деле ее убить.

– Ага, ты сделала хорошую работу, мам.

– Йети, куда ты собралась?
– требовательно спросил Джон, последний мамин парень, выходя из ванной. Влажный запах говна, волочился за ним, и он махнул журналом позади себя.
– Черт, я наконец избавился от тех бурито.

Мать Пэтти засмеялась, словно это была самая проклятая богом смешная вещь, которую еще никто и никогда не говорил.

– Используй спрей, Джон, - сказала она.

– Тогда будет запах говна, покрытого розами, - ответил Джон и завалился всем весом в любимое кресло. Каждый парень ее матери, приходя домой, всегда занимал это кресло. Мужчины довольно единодушны в своих потребностях.

– Я ухожу на некоторое время. Вернусь до полуночи, - сказала Пэтти, ожидая их протеста. Она обрадовалась тому, что, кажись, они не собирались с ней ссориться. Она могла бы даже простить Джона за то глупое прозвище, что он ей дал. Он стал называть ее Йети, после какого-то старого фильма о снежном человеке, которого звали Пэтти. Он воображал себя охотником на этот вид, но у него было больше шансов заработать сердечный приступ задолго до того, как он поймает чертову волосатую обезьянку.

– Не слишком там веселись, - сказал Джон, меняя позу в кресле и взяв за руку ее маму. Наверное, они оттянутся с ящиком пива за просмотром передачи о звездах, пока она не вернется домой.

– Я никогда не веселюсь, - ответила она и схватила свое пальто. Была прохладная ночь, шел дождь, и за день мостовая не успела оттаять.

Она села на автобус номер семьдесят пять, шедший до MAX (Metropolitan Area Express). Самая худшая часть жизни в Сен-Луисе состояла в непростом доступе к городу. Наконец, добравшись до метро, она направилась в центр и встретилась с Джейсоном и его шайкой в каком-то шалмане тако, где Чико был управляющим. Это место принадлежало его дяде или отчиму, кто бы это ни был, он был глуп, позволяя Чико, так запустить забегаловку.

Ей не нравился Чико, он поставлял Джейсону наркоту, и пару раз Джейсон задолжал ему, а Пэтти была вынуждена сосать его член, чтобы погасить долг.

Она ненавидела его жесткие волосы на лобке, полувялый хуй, со вкусом пота и мочи, и ненавидела то, что для Джейсона было в порядке вещей передавать ее по кругу.

Ей повезло, что все они были в приподнятом настроении к тому времени, как она добралась туда. С Джейсоном всегда было труднее общаться, когда он был под метом (метамфетамин). В случае, если он уже растратил свою заначку, ему нужно было еще больше денег.

– Эй, детка, - сказал он и притянул ее к себе, когда она подошла. От его властных объятий она оттаяла и перестала на него злиться. Не так уж он был и плох, когда был нежен, временами он мог быть даже любящим.

– Эй, ты, - ответила она и обняла его за плечи, наслаждаясь близостью.

– Мне нужно, чтоб сегодня вечером ты поработала своей маленькой милой задницей, - сказал он. Взглянув на него, Пэтти заметила, что его глаза остекленели.
– Я должен Чико, а он не желает, чтобы ему сосали член в обмен на то, что я купил сегодня. Так что... идите и перепехнитесь.