Серийный убийца - 2
Шрифт:
На мгновение я почувствовал себя в ловушке, словно этот Донован стоит за моей дверью и через мгновение ворвется, чтобы одеть на меня наручники и протащить через весь офис, мимо всех сотрудников, и с каждым моим шагом акции нашей компании будут падать в цене на несколько пунктов.
Тряхнув головой, я посмеялся над своей впечатлительностью. Когда я был ребенком, то часто страдал подобного рода дерьмом, придумывая свои собственные кошмары.
В действительности же, ничего из придуманного мной не могло быть страшнее,
Даже совершенные мной поступки юности были ужасны.
Так что глупо бояться каких-либо ночных страшилок, если ты сам один из них - монстр.
Телефон на моем столе зазвонил, но я его проигнорировал. Я говорил Томасу, чтобы на меня не переключали никаких звонков, и потому этот звонок меня тем более раздражал, так как был явным неподчинением.
Звонок раздался еще раз. Вздохнув, я взял трубку и раздраженно сказал:
– Что я говорил о звонках?
– Это ваш отец, - ответил Томас, его голос практически дрожал от волнения. Мой отец никогда не звонил мне на работу... никогда и точка. Должно быть, случилось что-то плохое.
Я нажал на кнопку, переключаясь на другую линию и ответил:
– Пап, что случилось?
Я уже представлял маму в больнице или их дом, объятый пламенем. Какая-то часть меня была заинтригована самой идеей несчастья, та часть, которая жаждала представлений; социальная же часть меня была обеспокоена.
– Мне нужно одолжение, - ответил он и замолчал, ожидая моей реакции. Он никогда ни о чем меня не просил, так что я определенно был заинтригован.
– Продолжай, - сказал я.
– Мне нужно, чтобы ты купил компанию.
– Что за компания?
– Помнишь доктора Симингтона? Парня, спасшего мою жизнь?
– спросил он.
– Да, - ответил я. Симингтон был хирургом, сделавшим шунтирование отцу в прошлом году. Он буквально спас ему жизнь.
– Он впутался в какую-то фондовую схему и, в конечном счете, приобрел две трети компании, которая сейчас близка к краху. Если это случится, то он обанкротится. И сегодня за игрой в гольф я пообещал ему, что сделаю все возможное, чтобы это не произойдет.
Добрый старый папа, всегда выручающий своих друзей.
– Что ж, если это действительно выгодная сделка для Холлистер Энтерпрайзис, то я обсужу ее с советом директоров.
– Ну, это не совсем выгодное дело, так что, думаю, они не будут счастливы заключить эту сделку.
– Что это за компания?
– Грэй Мегакорп, в Сиэтле. Слышал о ней?
– Да, неустойчивый технический гигант?
– Они известны своими разработками в технической сфере и также в области экологичного сельского хозяйства. Но, если честно, никто толком не знает, чем они там на самом деле занимаются. Просто пообещай мне уговорить на эту сделку совет.
– Я не могу ничего гарантировать, - сказал я и разозлился, что он растрачивает свое время на подобную ерунду.
– Пообещай, что ты сделаешь это, сын, - повторил он. Тон его голоса был низким и властным. Но это никогда не имело на меня влияния.
Если бы это был не мой отец, я бы откровенно ему отказал.
Но так как это был мой папа, хоть я и не был уверен в своей любви к нему, у меня был некий уровень лояльности по отношению к собственной семье.
Семья - это буквально все, что у меня есть.
Без них все было бы бессмысленно, без них я бы давно был пойман и заперт.
Они потратили годы, терпя мои вспышки, скрывая нездоровые порывы, удерживая меня подальше от тюрьмы и за пределами видимости закона.
Из-за всего этого я вздохнул и сказал:
– Да, папа, я спасу эту маленькую дерьмовую компанию и ее сраных акционеров. Но только ради тебя.
– Спасибо, - ответил он, - ты придешь в воскресенье к нам на завтрак?
– Определенно, там и увидимся, - сказал я.
– Здорово! Люблю тебя, - ответил он и положил трубку.
– Люблю тебя?
– сказал я в безмолвный телефон.
Если бы все было так просто, если бы я мог просто сказать "люблю" или "ненавижу" и действительно понимать, что подразумеваю под этими словами.
Но я никогда не понимал их истинного значения. Когда люди рассказывали о том, что повстречали кого-то или о том, что никогда уже не будут прежними, после смерти одного из родителей... я не понимал, что они имеют в виду.
Хотя несмотря на то, что я не знал, люблю ли своих родителей наконец-то появилось кое-что, в чем я был уверен. Я любил Зверушку. Моей любви к ней было достаточно, чтоб желать обладать ею и сохранить ей жизнь.
Я не мог бы представить свой мир без нее.
***
– Я дома, - сказал я, проходя мимо ее двери. Легонько ударив по ней и продолжив путь в собственную спальню. В данный момент я не был настроен на встречу с ней; весь день потратил на то, что пытался уговорить партнеров и совет расстаться со своими наличными, поручившись за Грей Маккорп.
Я съежился просто от одной мысли об этом тупом гребаном названии. Современные компании так не называют, ну каким нужно быть мудаком, чтобы назвать компанию в свою честь?
И опять же, для меня было свойственно отводить от себя внимание, а не привлекать его. Потому я совсем не понимал тех, кто стремился повысить интерес окружающих к собственной персоне. Я же наоборот, всю жизнь пытался вписаться, раствориться в толпе, став непримечательным.
Приняв душ, я направился по коридору к Зверушке.