Сергей
Шрифт:
Это был странный вечер. Тихий, теплый, душевный. В самом деле, какой-то типично семейный. Тесть прихватил с собой Настьку с Юлькой и даже его — Сергея, как зятя, видимо. Кирилл Алексеевич, радушный хозяин дома, встречал их в своей усадьбе со своим не менее гостеприимным семейством: жена, дети — тот самый беспутный сынок Никитка и дочь — школьница Маша, мать — женщина преклонного возраста и даже старший брат Кирилла Алексеевича заглянул на огонек. Как звали того человека Сергей не запомнил.
Ни слова о делах тогда
Серёга неожиданно рассмеялся:
— Прикинь, тесть перед Кириллом аж вспотел. Боится его, пиндец просто. Смешно. Ты Юрика мямлящего видел? Я ржал! Не, Слав, реально коры были. Ты бы видел.
Славка не понял веселья друга, ехидно усмехнулся:
— Сам-то что? Не мямлил, можно подумать.
— Ну, — пожал плечами Сергей, — со мной толком никто и не беседовал, вообще-то. Я ж босяк. Мелочь. О чем со мной говорить?
Вообще-то он немного кривил душой и недоговаривал. Как раз босяком Кирилл в тот вечер, как ни странно, достаточно сильно заинтересовался, Сергей это заметил. Потому и завертелись в его голове новые планы и надежды. Новое покровительство могло сулить большие бабки. Ради них он готов был продаться с потрохами новому хозяину и служить ему, как говориться, верой и правдой.
— С тобой говорить не о чем, — согласился Славка, повертел в руках карандаш, исподтишка взглянул на Сергея. — Так о чем все-таки вы там мямлили?
— Слав, нездоровый у тебя интерес, — Серёга покачал неодобрительно головой. Свернуть разговор помог зазвонивший телефон. — Да, Насть, — ответил он. — Ну занят пока… На работе… Нет, не в офисе… Ну и зачем ты спрашиваешь, если ты там, и меня там нет? И вообще, что ты там делаешь?.. Не надо меня проверять, Настька, я работаю. Тебе, дуре, деньги зарабатываю… Ты мне рассказывай, как они тебе не нужны, когда их тратишь! Ты вообще, какого хера в такую погоду раскатываешь на машине? Не видишь, что ли, что на дорогах творится?.. Ага, давай аккуратнее, скоро приеду, — он отключил связь, недовольно ворча. — Проверяет, проверяет. На мне, наверное, куча жучков висит.
— Да тебя хоть заминируй, все равно умудришься «присунуть» кому-нибудь, — заржал Славка.
— Кто бы говорил!
— Эй, я же не женатый и не с двумя детьми. Второй-то, кстати, на кой вам нужен?
— Хер знает, хочет — пусть рожает. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Мля, такой гололёд! Вот куда идиотка таскается?
— Сама, что ли, за рулём?
— Ты что?! Только через мой труп! С Витьком ездит — отец к ней его приставил.
— Не нравится мне этот ваш Витёк. Слюни пускает на Настюху.
— Она
— Все равно он мне не нравится. Поменяй водителя.
— Водитель не мой, — огрызнулся недовольно Серёга.
— Возьми своего. Или пусть дядя Саша возит, а этот мудило — Юрика.
— Ладно, подумаем.
Домой он вернулся поздно. Настька, насупившись, встречала в прихожей.
— Ты долго! — укоризненно сказала она.
— Задержался, — раздеваясь, чмокнул в щеку. — Юлька спит?
— Конечно. На время посмотри.
— Блин, уже первый час.
— Ну и кто с тобой работал в полночь, ты мне объясни, Серёжка?
— Ну, Насть, честное слово с ребятами разговаривали, я даже не пил, давай дыхну.
— Не надо на меня дышать. Вы разговаривали, а какие-нибудь «чувырлы» у вас отсасывали, — ревниво заявила, — знаю я ваши разговоры.
— Фу, какие пошлости ты, Настька, говоришь, — засмеялся он, подхватывая и поднимая ее. — Пойдём-ка, ты мне покажешь, что это такое. М-м, мне очень даже интересно. Я буду рассказывать, что сегодня делал, а ты будешь…
— Ага, не облезешь? — перебила его Настя. — Пойдёшь сейчас на диван и подрочишь.
— Злюка, — ущипнул он ее за задницу, — кормить мужа будешь?
— Не буду, ночью не едят, и я обиделась.
— Ну, сексом-то ночью занимаются?
— Ночью спят!
— Насть, я тогда сейчас к «чувырлам» пойду.
— Шантажист хренов, спускай штаны, только не вздумай мне в рот кончать.
Она уже почти засыпала, уютно устроившись на его груди.
— Слушай, к тебе водитель не пристает? — вдруг спросил он.
Она удивленно приподнялась.
— Сережечка, ты ревнуешь?
— Нет, я тебе верю, а вот ему не очень. Ты, если что, сразу говори, я ему череп моментом вскрою.
— Ты у меня зверь, — счастливо улыбнулась Настя. — Любимый.
Глава 8
Через пару дней снега как не бывало. Сергей задумчиво глядел сквозь окно. Машины носились, разбрызгивая стенами лужи, прохожие под зонтами семенили словно ожившие грибы. Все вокруг двигалось, как беспорядочное броуновское движение и жило.
«Хотя не такое и беспорядочное… Смотри, как все ровненько бегают, в нужном месте останавливаются. Это другое движение», — мозг попытался выдать умную мысль, но пристыженно печально затих, отползая в самый дальний темный угол. Тишина и пустота. Ничего. «Ничего — это вакуум», — буркнул оттуда же мозг.
«Да, ничего — это вакуум», — согласился Сергей, поежившись. Почему у него теперь ничего нет? Почему? Как все исправить? Где выход? Почему нет никаких вариантов и компромиссов? Так не бывает. Это неправда. Неправда!