Сергей Макаров
Шрифт:
Николай: Сергей ведь был и комсоргом в классе, и редактором стенгазеты: сам все рисовал, да и писал что-то. Комсоргом был в девятом-десятом классах, самых трудных, когда некоторые уже «не разбрасывались» – об институтах и характеристиках думали. И в команде нашей, в «Тракторе», был редактором газеты вместе со мной, и культоргом, очень театр любил, но об этом он сам, вероятно, вам рассказывал? Не удивительно, что и в Москве, и в ЦСКА, и в сборной его постоянно куда-то выбирают. Комсоргом сборной СССР, например. Сережа даже членом ЦК
Отец: Трудолюбивый он. Умел и умеет работать…
Сад наш вспоминаю. У нас в Челябинске сад есть. Но с ним все время, знаете, хлопоты. Сад недалеко от озера, прямо рядом. Вода после дождей или весной поднимается в озере и затапливает сад. Землю, чернозем таскаем туда всю жизнь. И Сережа сызмальства охотно брал носилки и тоже таскал с братьями, со мной тяжести. В этот сад земли, песка мы, думаю, перетащили в общей сложности машин двести. И ничего не помогает…
Николай: А помнишь, как Сережка карпов ловил в саду однажды?… Нас тогда снова затопило, и два карпа из пруда по канальчику зашли прямо в сад. А Сергей навоз разгребал: после этого очередного наводнения мы снова только-только привезли землю, удобрения. Так вот Сережа вилами, которыми он разгребал навоз, и попытался пришить рыбин к дну. Знаете, как острогой. Но промахнулся, ушли рыбы…
Отец: Мучения с этим садом постоянные. Участок небольшой, четыре сотки, и вот второй год озеро поднимается, затапливает нас. Сад давно купили, в 1959 году, за 1200 рублей, по тем деньгам, конечно. Не денег теперь жалко – труда своего, и ребят тоже. Но и удобство это. От дома до сада пять минут. Похолодает, побежали, закрыли рассаду. Жарко —снова открыли. Комнатка маленькая есть, вроде будки, но от дождя можно укрыться.
Сережа там тоже любил возиться. Но вообще мне трудно о нем рассказывать. Как он играл, как рос… Все в третий раз было. Ко всему уже привык со старшими двумя. Не помню теперь, куда он первый раз без родителей поехал, в какой город, где играл. Вот про Колю помню все – впервые собрался на Север, в город Ухту. Николай первым был, поэтому все запомнилось лучше – раньше такого у нас не бывало… И игру Сергея я видел мало: чемпионат мира в Москве – первый, который смотрю не по телевизору, а с трибуны. И матчи ЦСКА тоже чаще смотрю не выходя из дома.
Может, ты, Коля, вспомнишь что?…
Николай: В первый раз на детский турнир, на «Золотую шайбу», в Магнитогорск Сережа ездил. В младшей возрастной группе выступал. Это были зональные соревнования. Вернулся оттуда счастливым: признали его лучшим нападающим турнира.
Было тогда Сергею семь или восемь лет.
А потом он играл на многих таких турнирах и с каждого из них возвращался с какими-то наградами.
Автор: Конечно, тогда Сергей еще не знал, что впоследствии его не однажды объявят лучшим нападающим. В том или ином матче. В турнире. В стране. На мировом чемпионате.
От «Золотой шайбы» до «Золотой клюшки» – дистанция в десятилетие, и будущее хоккеиста Макарова скрыто пока и от него, и от его родителей, и от первого тренера в команде «Восход» Виктора Ивановича Старикова (отца Сергея Старикова, ставшего многолетним партнером Макарова по «Трактору», ЦСКА и сборной Советского Союза). Сокрыто это блистательное будущее даже и от проницательного старшего его брата, который едва ли не первым догадался, каким необыкновенным талантом одарен его младший брат.
Но вернемся в 1978 год.
В мае, после пражского мирового чемпионата, где Сергей впервые стал чемпионом мира, он прилетел в Челябинск и сделал Вере, своей невесте, предложение.
НОВАЯ КОМАНДА
Одна из сомнительных привилегий популярности – широкий и, скажем, не всегда доставляющий удовольствие интерес к личности знаменитого артиста или спортсмена.
Когда не дают прохода – плохо.
Когда же расспрашивают, пусть и на улице, в кинотеатре, «по делу», как выражается мой герой, это «нормально и понятно».
Письма Макарову приходят в клуб, в команду. Несколько читателей, интересующихся хоккеем, написали ему и в редакцию «Советского воина».
Вопросы и традиционные, привычные, и неожиданные, заставляющие то улыбнуться, то задуматься, то вспомнить былое.
Военный летчик, кавалер ордена Ленина майор Виктор Кашин интересовался, что испытывал Сергей Макаров, когда переходил в ЦСКА, в знаменитую команду, где что ни игрок, то «звезда». Не боялся ли осрамиться? Не одолевали ли его сомнения?
Первый монолог Веры Макаровой
Можно ли составить сколько-нибудь полный портрет человека, не познакомившись с его близкими? С людьми, живущими рядом с ним? Можно ли не рассказать о тех, с кем делит он свои повседневные заботы и радости, чье влияние ощутимо сказывается, даже если сам герой этого и не замечает?
Вопрос, конечно, риторический.
Ответ на него очевиден.
Тем более, если речь идет о ближайшем человеке, о жене.
Сколько уже писали про супружеские пары, где люди, прожившие в счастливом браке многие годы, со временем становились похожи друг на друга, как брат и сестра.
Вера: Родилась я в Челябинске. Маму мою зовут Галина Григорьевна, она была лаборантом. Отец, Василий Иванович, работал на заводе химиком. Он умер. Старший брат, Виктор, тоже работает на заводе. Он электрик. Обычная рабочая семья. Есть еще младшая сестра.
После школы окончила экономический техникум. Работала бухгалтером, а потом на заводе, в отделе кадров. Сейчас уволилась, поскольку Артемка, сын, стал первоклассником.
В Челябинске мы жили недалеко от Макаровых, в одном районе.