Сергей Макаров

Спасский Олег Дмитриевич

О Валерии Харламове.

Уроки кумира

Николай: Когда я играл за команду города Чебаркуль, в нее приехали Александр Гусев и Валерий.

Харламов не был тогда еще той сверхзвездой хоккея, о которой спустя несколько лет заговорят все, но мы, близкие к нему по возрасту хоккеисты, играющие* с ним в одной команде, что называется, бок о бок, уже знали, насколько он искусен в технике игры, в обводке, бросках, насколько здорово он владеет коньками. И как уходит от соперника. Влево-вправо – и ищи ветра в поле.

Мы выступали

во второй лиге, и в Челябинске я бывал совсем редко: соперничать нам там было не с кем. Отец, когда была возможность, приезжал на электричке навестить меня, а это в 80 километрах от Челябинска. Я проходил там воинскую службу, и отцу было интересно увидеть не столько мою игру, сколько житье-бытье сына, убедиться, что у него все нормально.

Иногда отец захватывал с собой и Сережу. Не ближний, что там говорить, свет. Они смотрели матч, и вечером, после игры, еще полтора часа тащились на электричке. Но зато родители были за меня спокойны, а Сергей радовался, что увидел настоящий хоккей.

Пожалуй, я тогда понял, что он может далеко пойти. Он видел игру. Понимал ее. Смотрел, не кто кому забил. А к а к забили, как играли. Это не так просто, как кажется. Мало ли болельщиков, для которых круговерть игроков на льду так и остается навсегда веселой чехардой, где одни катаются лучше, другие хуже.

Сергей сразу отметил Харламова. Не по номеру на свитере, по игре. Думаю, он привлек его и классом, и… ростом. Валерий доказал, что в хоккее не обязательно быть атлетом богатырского сложения, а для Сережи это было крайне важно – он у нас к гигантам, как известно, не относится.

Когда я приезжал в Челябинск, Сергей просил меня показать, как обводит Харламов, как бросает он по воротам. В деталях, что называется. «Раскладывал» финты Харламова на отдельные движения. Старался как мог. Но показать, передать навыки Валерия… Если бы кто-то мог его повторить, скопировать его игру! Еще не знаменитого, не великого, но уже конечно же гениального хоккеиста.

Сережа внимательно смотрел, старался повторить движения, но делал все по-своему, иначе. Хуже, понятно, но по-своему. Были у него, десятилетнего, уже тогда свои особенности. Он копировал финты Харламова как умел.

Отец: Валерий бывал у нас в гостях, за столом сидел, обедал.

Харламов был веселый, простой. Шутник большой. Когда увидел, как моя жена нервничает из-за хоккея, шутил: «Тетя Дуся, не волнуйтесь, даже если всем нам оторвут головы, все будет в порядке…»

Жена пугалась.

Раньше она нервничала, что хоккей отвлекает от занятий в школе. Когда увидела, что учатся дети хорошо, успокоилась. Но стала нервничать по другой причине – боялась, что их покалечат или зашибут. Вот, бывало, Николай приезжал домой, а у него то зуб выбили, то чашечку коленную повредили, то еще что-то другое… Мать же… Родительские переживания. А сын один, потом и другой приедут, скажут, все мол, в порядке, и она успокаивается на какое-то время.

И Сергею доставалось. Началось все в Канаде, когда он еще за юношей играл. Забивал он им, вот они и поймали его, торцом клюшки хрящ носа набок свернули. До сих пор следы заметны. Ну и потом… То ключица выбита, то какая другая операция нужна… Почему мать и не любит ходить на хоккей. Материнское сердце все иначе воспринимает. Мы – мужчины, мы –

крепче…

Вот и уговаривала она и Николая, и Сергея: да бросайте вы этот хоккей… А они, оба: нет, до победного играть будем… Приедут домой, там синяк, здесь ушиб, там еще что-то, уже и я не выдерживаю, говорю – бросайте. Нет, отвечают, не бросим…

Автор: Тем не менее был однажды случай, когда Сергей едва не бросил хоккей.

Еще один конфликт

Заслуженный тренер СССР Анатолий Михайлович Кострюков, возглавлявший челябинский «Трактор» в самые счастливые для этой команды годы, рассказывал мне как-то давнюю историю, приключившуюся у них в городе. Сергей в ту пору играл в молодежной команде клуба, и Анатолий Михайлович присматривался к молодому нападающему. И вот однажды в этой команде возник конфликт. В центре его оказался Макаров – тогда еще не знали, что его имя часто будет и впоследствии сопрягаться со словом «конфликт». Молодежь «Трактора» неудачно выступила в соревнованиях, и тренеры посчитали, что едва ли не главный виновник неудач – Макаров. Сергей обиделся, доказывал, что проиграли не из-за него. Но к доводам его не прислушались. Более того, тренеры решили удалить его из команды, «руководствуясь воспитательными целями».

Тогда Макаров решил уйти из хоккея. Навсегда. «Промежуточное», компромиссное решение не по нему. Или – или. Решил – сделал.

В интервью, которое было опубликовано несколько лет назад в еженедельнике «Футбол – Хоккей», Макаров рассказывал: «Первой моей хоккейной школой была улица. И именно ей, нашей улице, я многим обязан. И не столько за то, что познавал и познал благодаря ей азы хоккея, сколько за то, что помогла она мне стать настоящим мальчишкой. Мальчишкой, который не даст себя в обиду, не уступит более сильному и более взрослому, если чувствует свою правоту. Такая неуступчивость обходилась мне дорого – синяки и шишки тому ценой. И все-таки она стоила того. Подлиз и приспособленцев, по-моему, редко когда жалуют».

Приспособленцем он, конечно, не стал.

Кострюков тем временем заметил, что юный нападающий, которого он пригласил тренироваться с командой мастеров, пропустил одно занятие, второе… Анатолий Михайлович поинтересовался у Николая, что с Сергеем, не заболел ли.

Николай рассказал, что произошло.

Тренер схватился за голову:

– Передай, чтобы немедленно, сегодня же пришел ко мне…

Сергей вернулся. Уговоров долгих не потребовалось.

Вернулся и – играл.

Играл – и рос. Не по дням, а по часам.

Отец: Да, хоккей стал его главным увлечением рано. Ради хоккея был готов идти на все. Матери, помню, трудно с ним было. Она старалась угадать время, когда Сережа заявится домой, чтобы накормить его. Но он всегда спешил. Уроки сделал – и играть. Учился так, что до восьмого класса не было троек, только четыре и пять. Потом разъезды стали все-таки отвлекать, появились и тройки, но все равно аттестат получил хороший.

Однако он был как все дети. Кино любил. Как и любой мальчишка, спешил поспеть всюду. И сюда ему, и туда надо, и то увидеть хочется, и это пропустить никак нельзя, да и у телевизора, когда он у нас появился, любил посидеть…