Сергей Есенин
Шрифт:
Вслед за "Березой" в журнале "Мирок" появляется еще несколько есенинских стихов: "Пороша", "Поет зима - аукает...", "С добрым утром!", "Село" (из Тараса Шевченко) и др. Печатаются в 1914 году стихи Есенина и в детских журналах "Проталинка", "Доброе утро", в газетах "Путь правды", "Новь". Молодой поэт с радостью сообщает Г. Панфилову: "Распечатался я во всю ивановскую. Редактора принимают без просмотра и псевдоним мой "Аристон" сняли. Пиши г-рят под своей фамилией. Получаю 15 к. за строчку. Посылаю одно из детских стихотворений".
Ранние стихи Есенина полны ароматной земной красоты:
Задремали
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.
Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки
И горят серебряные росы.
У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
"С добрым утром!"
В стихотворении "С добрым утром!", написанном Есениным в 1914 году, столько радости бытия, образных находок; даже заросшая крапива становится неожиданно прекрасной!
Из ранних произведений поэта по своим социальным мотивам примечательно стихотворение "Кузнец". Оно было написано в 1914 году и напечатано в мае того же года за подписью Есенина в большевистской газете "Путь правды" (под таким названием тогда выходила газета "Правда"). На третьей полосе этим стихотворением открывалась большая подборка "Жизнь рабочих России". В том же номере газеты на второй полосе было напечатано стихотворение Д. Бедного "Быль". Так впервые "встретились" С. Есенин и Д. Бедный.
В 1912 - 1914 годах, кроме лирических стихов, Есенин пишет произведения, в которых обращается к волнующим страницам героического прошлого русского народа. В 1912 году он создает в традициях былинного эпоса свою "Песнь о Евпатии Коловрате":
От Ольшан до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.
Хоть и много песен сложено,
Да ни слову не уважено,
Не сочесть похвал той удали,
Не ославить смелой доблести.
"Песнь о Евпатии Коловрате" написана Есениным под влиянием известного памятника древнерусской литературы "Повесть о разорении Батыем Рязани в 1237 г.", в одном из эпизодов которой рассказывается о богатырском подвиге рязанского воеводы Евпатия Коловрата. Как вспоминает писатель И. Розанов, Есенин читал поэму "Песнь о Евпатии Коловрате" на вечере в "Обществе свободной эстетики" в Москве 21 января 1916 года; он выступал вместе с поэтом Н. Клюевым. "Он тоже начал с эпического. Читал об Евпатии Рязанском. Этой былины я никогда потом в печати не видел и потому плохо ее помню. Во всяком случае, тут не было того воинствующего патриотизма, которым отличались некоторые вещи Клюева. Если тут и был патриотизм, то разве только краевой, рязанский".
Поэма "Песнь о Евпатии Коловрате" имеет две редакции. Первоначальная редакция, датированная 1912 годом, была напечатана в 1918 году в газете "Голос трудового крестьянства". В 1925 году для "Собрания стихотворений" Есенин создал новую редакцию, значительно отличающуюся от первой не только меньшим объемом (35 строф вместо 56), заглавием, но и содержанием. В окончательной редакции поэт освобождает свою "Песнь" от религиозных образов и церковной лексики. Он стремится сделать
Однако сюжет "Песни" Есенина во многом отличен от той части "Повести о разорении Батыем Рязани в 1237 г.", где повествуется о борьбе Евпатия Коловрата с Батыем. Евпатий Коловрат в "Повести" - княжеский дружинник. Евпатии у Есенина - кузнец-силач, выразитель патриотических настроений народа.
Н. К. Гудзий отмечает, что рассказ о Евпатии Коловрате в "Повести о разорении Батыем Рязани в 1237 г.", очевидно, "восходит к особым народным историческим песням"; "в основу ее легло устное эпическое произведение". Можно предположить, что наряду с "Повестью о разорении Батыем Рязани в 1237 г." одним из источников в работе над "Песнью о Евпатии Коловрате" послужили народнопоэтические рассказы, легенды, предания о Евпатии Коловрате, которые Есенин мог слышать в годы юности в родном рязанском краю.
К драматическим событиям последних дней Новгородской республики обращается Есенин в поэме "Марфа Посадница", написанной им в 1914 году. Товарищ Есенина по университету Шанявского Борис Сорокин рассказывает: "В начале июня студенты разъехались на каникулы. Увиделись мы только в сентябре, когда уже шла война, и на одном из вечеров Сергей читал поэму "Марфа Посадница".
В основу своей поэмы Есенин положил известное народное предание о Марфе Посаднице, мужественной поборнице новгородской вольницы. "В нашей истории, - отмечает русский ученый Ключевский, - немного эпох, которые были бы окружены таким роем поэтических сказаний, как падение Новгородской вольности". Воскрешая страницы героической истории Новгородской республики, Есенин мечтает о времени, когда "загудит нам с веча колокол, как встарь". Мысль эта - главная в поэме. Увлеченный ею, поэт в какой-то мере даже идеализирует образ Марфы Посадницы. При всем этом написанная в начале империалистической войны "Марфа Посадница" воспринималась современниками Есенина прежде всего как произведение с отчетливо выраженными демократическими устремлениями:
А и минуло теперь четыреста лет.
Не пора ли нам, ребята, взяться за ум,
Исполнить святой Марфин завет:
Заглушить удалью московский шум?
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Ты шуми, певунный Волхов, шуми,
Разбуди Садко с Буслаем на-торгаш!
Выше, выше, вихорь, тучи подыми!
Ой ты, Новгород, родимый наш!
В стихотворении "Ус" (1914) Есенин обращается к образу крестьянского вожака, сподвижника Степана Разина, поднявшего против "пяты Москвы" калужских, рязанских, тамбовских мужиков:
Не белы снега по-над Доном
Заметали степь синим звоном.
Под крутой горой, что ль под тыном,
Расставалась мать с верным сыном:
"Ты прощай, мой сын, прощай, чадо,
Знать, пришла пора, ехать надо!
Захирел наш дол по-над Доном,
Под пятой Москвы, под полоном!"
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Отвечал ей сын напоследок:
"Ты не стой, не плачь на дорогу,
Зажигай свечу, молись богу.
Соберу я Дон, вскручу вихорь,