Серьезные игры

Славич Алексей

– Есть где-то, – покаянно вздохнул Казин. – Виноват, как-то выпало из поля зрения.

– Чтоб в течение месяца все было по нормативам Зубова! – приказал Михаил Иванович.

– Приложу все усилия, но за месяц не успею, – вздохнул Казин. – Блядки – бизнес серьезный, так быстро договориться не получится.

– Ну, ладно, месяц я слегка загнул, но за два должен успеть, – строго сказал Михаил Иванович. – Дальше. С Рабиновичем тебе удалось договориться о каком-нибудь взаимодействии?

– Нет. Он меня послал на хуй по радио, – ответил Разин с обидой.

Михаил Иванович тяжело вздохнул. Он как бы

не был антисемитом. И даже его зам по экономике и финансам был евреем, вполне доверенным и своим человеком. Но когда Михаил Иванович вспоминал о Рабиновиче, то чувствовал, что в нем просыпаются чуть ли не на генетическом уровне какие-то темные чувства.

Рабинович был отставным подполковником-космодесантником, около года назад организовавшим совершенно независимое от губернатора повстанческое движение. Слава богу, пока он контролировал небольшой район, который, однако, был неприятным шилом в жопе, поскольку целью своей Рабинович объявил свержение олигархического, антидемократического, сросшегося с мафией режима во главе с губернатором. Причем ни о каком независимом государстве после достижения поставленных целей Рабинович и не заикался, что осложняло его компрометацию. Одной из целей «повстанцев» Казина было как бы отвлечь внимание от Рабиновича.

Впрочем, большая часть населения, – конечно, не официально публикуемые 90%, но процентов 60—70%, – как показывали регулярно проводимые службой Зубова опросы, была, в общем, пока вполне довольна жизнью и поддерживала губернатора.

– Ладно. Дальше, – сказал Михаил Иванович. – С этими… исламскими бригадами, или как их, были контакты?

– Да. Тут, вроде, все нормально, – ответил Казин. – Был у нас их человечек. Обещали подбросить и деньжат, и оружия.

– Смотри, повстанец-засранец, украдешь больше пяти процентов – велю Зубову пустить тебя в расход, – как бы пошутил Михаил Иванович очень серьезным тоном. – У меня все. Вопросы?

– Все ясно, Михаил Иванович.

– Тогда пока.

*****

Прилетевшая через пару дней журналистка, оказавшаяся совсем молодой, лет двадцати пяти, и внешне довольно симпатичной, на встрече с губернатором и Зубовым держалась просто, папу всуе не поминала и попросила звать ее просто Леной.

Технологию записи полевых репортажей Лена собиралась использовать дистанционную: посредством десятка маленьких летающих на антиграве видеокамер. Запас автономного хода у них был большой – для сопровождения рейда вполне хватало.

– Только, Лена, – попросил Зубов, – не пускайте свои камеры вперед группы. Я вашу технику знаю, это на самом деле модифицированные шпионские зонды. Они неплохо прикрыты от обнаружения, но все-таки у повстанцев электронная разведка, хоть и дохловатая, есть. Могут засечь – и операция резко усложнится или даже провалится.

– Конечно, – согласилась Лена. – Я вообще все с вами тщательно согласую, чтоб, не дай бог, люди не пострадали. А можно организовать интервью с командиром диверсионной группы?

– Без вопросов.

*****

– Ну, как она тебе? – спросил после встречи Михаил Иванович Зубова. Тот обладал хорошим чутьем на людей, и Михаил Иванович к нему прислушивался.

– Очень осторожно с ней

надо, Михаил Иванович, – ответил Зубов. – Как бы не наш человек, по… э-э… специфическим вопросам сотрудничать с нами не будет.

– Мне тоже так показалось, – согласился Михаил Иванович. – Странно, что папа ей своевременно не вправил мозги. Ну, да ладно. Пробьемся. Сценарий-то у вас с Казиным для нее отработан как следует?

– Вроде, тьфу-тьфу, проблем быть не должно.

*****

Командиром диверсионной группы был пару месяцев назад принятый на годичный контракт Павел Нестеренко, отставник-десантник. Основной его специализацией до отставки были как раз диверсионные операции.

Лене он понравился. Нестарый, лет тридцати пяти, высокий, крепкий, но не качок, с приятным мужественным лицом. Был он к тому же из категории крайне редко попадавшихся ей военных-интеллектуалов – у Лены возникло отчетливое впечатление, что она общается как бы с человеком своего круга.

Закончив запись «предоперационной» части интервью, Лена вдруг поймала себя наигривой мысли – а не закадрить ли мужичка? И спросила с многообещающим

– А можно пригласить вас поужинать, Паша? Пообщаемся менее формально…

– С удовольствием, – согласился тот, улыбнувшись. – Только приглашаю вас я, не привык, когда меня угощают дамы.

– Господин мачо, бросьте вы свои штучки! – шутливо нахмурилась Лена. – Я феминистка и терпеть не могу всякого псевдоджентльменского выпендрежа. Приглашаю вас я! А вы, будучи почти аборигеном, можете для начала, – Лена хихикнула, – продемонстрировать свою мужскую полноценность, выбрав приличное заведение.

– Ладно, разберемся, – сказал Павел, несколько иронически усмехнувшись.

*****

Ресторанчик был небольшой, очень уютный, кухня – без изысков, но было вкусно. Небольшой оркестрик играл приятную музычку.

– Ну, судя по ресторану, вы вполне полноценный мужчина, – поощрительно улыбнувшись Павлу, сказала Лена, попробовав закуски и выпив бокал вина. – Потанцуем?

Где-то через час Лена поняла, что Павел, даром, что вояка, которые обычно перли напролом при малейшем намеке, – похоже, из породы мужиков, с которыми надо проявлять инициативу самой. Поскольку он особой инициативы не проявлял. Когда Лена, закинув ему на шею руки, прижималась к нему своей немаленькой грудью, не стесненной под платьем бюстгальтером, – с удовольствием обнимал ее в ответ. На следующей стадии – жаркие поцелуи в губы – тоже отвечал с удовольствием. Однако Лене уже хотелось секса, и сидеть в кабаке, пока господин офицер раскачается на более решительные действия, желания не было никакого.

– Ну, что, Паша, – промурлыкала она, поглаживая его руку, – поехали к тебе или ко мне знакомиться еще менее формально?

– Понимаешь, Лен, – Павел несколько замялся, – не обижайся, ты в принципе классная, но у меня, вообще-то, сегодня как раз назначено свидание с профессионалкой, к которой я хожу постоянно.

Никак не ожидавшая такого ответа Лена вылупилась на него, открыв рот. Потом сообразила:

– Ты любитель чего-то особенного? Садо-мазо там, или еще чего?

– Нет, – покачал головой Павел, – предпочитаю обычный секс.