Серебряный Вихор
Шрифт:
Приключения в открытом море не сломили меня, но теперь я был удручен не на шутку. Даже в дикарской набедренной повязке я все же оставался человеком мыслящим. А человек разумный не, может существовать в одиночку. О будущем страшно было даже подумать. Борясь с охватившим меня ужасом, я увидел Голиаса. Он деловито хлопотал на берегу. Сердце мое забилось спокойней: все же я не совсем одинок. Ощутив необычайно острую тоску по его обществу, я заторопился вниз.
Козленок был выпотрошен и освежеван. Голиас набрал веток и пытался развести костер. Я не успел спросить его, как он собирается
Восхищенный сноровкой своего спутника, я был рад внести и свою лепту. Виноград оказался вкусным, и мы ели ягоды, поджидая, когда жаркое будет готово.
Было уютно сидеть, прислонившись спиной к валуну. И все же душа у меня была не на месте.
— Представляешь ли ты, как мы отсюда выберемся? — спросил я, вспоминая пустынные океанские просторы.
Голиас плюнул виноградной косточкой в краба, проползавшего в шести футах от камня.
— Не вполне, — отвечал он, принимаясь за другую гроздь.
Неужто и он потерял надежду? А ведь он-то, казалось, способен выпутаться из любого затруднения! Я хотел было возражать, но прикусил язык. Пожалуй, он прав.
— Мне не удалось до конца обозреть горизонт. Много ли островов поблизости от Эи?
— Один или два. Но и оттуда выбраться не так-то легко. Не попасть бы в переплет, как на Эе! Пусть уж все идет своим чередом. Бывает, что торчишь в плену когда семь лет, а когда чуть ли не всех попугаев переживешь. — Он повернул вертел на четверть оборота. — Праздность хороша в меру. А меня ждут дела.
— Жарить козлятину?
— Нет, надо изобрести способ, как убраться с острова. — Усмехнувшись, Голиас взглянул на меня. — Шансы невелики, но это не значит, что все потеряно.
Его сомнения меня не приободрили. Мы еще немного поговорили об ожидавших нас трудностях. Предстояло разрешить задачу с отплытием. С другой стороны, необходимо добывать пищу. Пока запасов было достаточно, можно было сосредоточиться на подготовке эвакуации. Голиаса, видимо, занимали те же мысли. Дожаривая мясо, Голиас задумчиво молчал. Жаркое оказалось жестким и жилистым, но все же я ел его охотней, чем сырых крабов.
— Ты оставил мету там, где увидел следы? — спросил Голиас, когда мы покончили с жарким.
— Зачем? Это в двух милях за мысом, место можно узнать без труда.
— Надо получше осмотреть окрестности, чтобы выяснить, часто ли сюда наведываются гости. Мы отправились к мысу.
— Может, соорудить плот? — спросил я после недолгого раздумья — Опалить бревна, не отесывая, и связать лозой.
Голиас покачал головой.
— Плот хорош, если плыть по реке. В океане он неуправляем.
— Мы могли бы грести. Впрочем, с греблей ничего не выйдет, — спохватился я под его ироническим взором. — Но можно соорудить парус. Скажем, из козлиной шкуры.
— Парус сделать нетрудно, — согласился Голиас, — но где взять мачту? Чтобы плот плыл в море, необходим сильный ветер… А большие волны перевернут его.
Возразить было нечего, но мне явилась новая мысль.
— Помнишь,
— На запад. Все приходит с востока и уходит на запад.
— Метко подмечено. Представь, что ветер будет гнать плот со скоростью две-три мили в час. Как далеко нам плыть?
— Миль сто или двести. Вдвое больше того, что мы уже проплыли. Затея бессмысленная. Мы покинем остров только на судне, которым сможем управлять сами.
Голиас смотрел на вещи более практически. Однако я не мог успокоиться, не перебрав все возможности бегства.
— Давай все-таки прикинем, что к чему, — настаивал я. — Если не хочешь сам, предоставь это мне.
Впереди показался мыс. Теперь мы шли по прибрежной полосе песка.
— Ты можешь начертить карту, чтобы я увидел, где мы находимся?
— Хорошо, но учти, что, несмотря на общего патрона, рисование — это не моя специальность. — Голиас отломил ветку. — Вот эти точки — острова Архипелага. Можно только догадываться, на который из островов мы попали. Но в любом случае большая земля — на западе, и ближайшая к нам точка — оконечность Длинного Полуострова. Если нам не воспрепятствуют океанские течения и ветер не переменится, мы, возможно, и доберемся до материка. Но как достичь цели, которая тебе неясна? Если мы окажемся южнее или севернее полуострова, плавание затянется… А вдруг нас застигнет шторм? Или установится продолжительный штиль? Тогда мы рано или поздно погибнем.
Он взглянул, проверяя, удалось ли ему меня убедить. Я был с ним согласен, но мне хотелось как можно больше узнать о стране, куда мы стремимся попасть.
— Заверши чертеж, — предложил я.
— На оконечности Длинного Полуострова находится Дериабар, — сказал Голиас, продолжив линию. — Он к нам ближе всего, так как лежит в самой восточной точке побережья. Далее Романия тянется отсюда, — (он провел черту как можно дальше), — до западной границы графства Пайк. На север от полуострова, обогнув Босс Арден, извилистая береговая линия выходит прямо к Утгарду. На юге она менее неровная, однако образует резкий выступ у Приюта Адамастора. Вернемся на север. — Голиас замкнул окружность, показывая, что страна со всех сторон омывается морем. — Города: вот здесь Илион, здесь Карлион, Фивы, Валенция, Паруар, Аргос, Тройновант и Готам. Есть и другие, поменьше. Но иногда какое-нибудь строение — такое, как Ред Бранч, Своллоу Барн, Хедлонг Холл, способно превзойти по значимости все города окрути.
Я задумался над картой.
— А чем жители зарабатывают себе на жизнь?
— Они не зарабатывают себе на жизнь, Шендон. Они поступают умнее: они просто живут. — Голиас вновь принялся за рисование. — Уотлинг-стрит идет на запад от Дериабара. Это единственный тракт, по которому можно попасть в любую часть страны. Дорога пересекает громадный Броселианский лес, покрывающий всю округу от Босс Арден до Уорлокских гор на другом берегу Лонг Ривер — реки, которая делит страну надвое с севера на юг. Между Уорлокским хребтом и основным горным массивом, расположенным на Западе, — Титанами — большое озеро, известное как Мид-Уотер или Гитчи Гюми. Оно…