Серебряное пламя
Шрифт:
Кузен Блю подошел к Трею, стоявшему в дверном проеме.
— Что ты думаешь об этом? — спросил он, приподняв немного подбородок в ее сторону.
— Очень хороша, — ответил Трей по-индейски, не спуская светлых глаз с девушки.
— Но это неслыханно.
— Но, видимо, чертовски выгодно, — сказал Трей, оглядев окружающие его алчные лица.
Она стояла в этом роскошном борделе, притягивая как магнит ищущие мужские взгляды, и сердце у нее бешено колотилось. После того как умерли родители, средств хватило только на полгода, а ей нужно было кормить младших братьев
Поэтому она оказалась здесь, надеясь, что получит достаточно денег, чтобы братья и сестры продержались до летнего урожая. Она сжала дрожавшие пальцы в безнадежной попытке скрыть охвативший ее страх и взмолилась: «Боже, пусть они захотят меня!»
Джесс Олвин, бывший этим вечером в игривом настроении, начал торг с пяти тысяч долларов, что вдвое превышало цену, которую он заплатил бы за китаянку.
Глаза девушки на мгновение расширились, когда на вступила на возвышение в центре комнаты, но она быстро взяла себя в руки, так что Трей подумал, уж не почудилось ли ему это почти незаметное движение.
Предложения шли с увеличением в тысячу долларов до тех пор, пока Джесс Олвин и Джейк Пол-трейн не остались одни. Наконец Джесс вышел из игры, и тишина настала в тот момент, когда Полтрейн остался один. Это была тревожная тишина, так как все слышали об отвратительном обращении Джейка с женщинами. Ходили упорные слухи, что алкоголь и опиум сделали его импотентом, от чего его лечила только жестокость.
Чу напряженно всматривался в присутствующих.
— Двадцать пять тысяч, джентльмены! Раз! — Ищущий взгляд обежал комнату. — Два!
Уже слово «продано» было готово сорваться с его губ, а Джейк Полтрейн сделал шаг вперед, когда Трей внезапно оторвался от дверного проема, разделяющего две комнаты, и сказал:
— Пятьдесят тысяч.
Присутствующие застыли, словно пораженные громом, испытывая в то же время облегчение, а через мгновение повернулись, с восхищением глядя на бесстрашного сына Хэзэрда Блэка. Трей имел репутацию экстравагантного человека, но то, что произошло, выходило далеко за рамки простого мотовства.
Красивый и элегантный, он стоял в свободной, ненапряженной позе, спокойно ожидая. Те, кто знали его с детства, безошибочно узнали в нем отцовскую породу. Та же приятная полуулыбка и надменность.
— Предложено пятьдесят тысяч долларов. — На загадочном лице Чу появилась тень улыбки. — Желаете ли вы продолжать торг, мистер Полтрейн?
Лицо Джека Полтрейна приобрело багрово-синюшный цвет, он повернулся к Трею, и если бы взглядом можно было убивать, то единственному сыну Хэзэрда следовало позаботиться о приобретении гроба. Такой испепеляющей ненавистью был наполнен взгляд этого толстого неуклюжего человека. Эта ненависть, конечно, подпитывалась еще и несколькими безуспешными попытками получить права на землю индейцев. Он никогда не мог победить Хэзэрда.
При виде этой дуэли в комнате воцарилась тишина.
Полтрейн удерживал себя величайшими усилиями
— Нет.
— Очень хорошо, — Чу продолжил с таким видом, как будто продать женщину за пятьдесят тысяч долларов было самым обычным для него делом. — Девушка ваша, мистер Брэддок-Блэк.
Теперь, когда Джейк Полтрейн вышел из игры, тревожное состояние присутствующих рассеялось. Никому не хотелось, чтобы девушка оказалась в его руках, но двадцать пять тысяч долларов были слишком большой платой за христианское милосердие. Что касается юного отпрыска Хэзэрда Блэка, то для него и пятьдесят тысяч долларов не составляли большой суммы. Его мать получила двадцать два миллиона долларов в приданое, которые после финансового кризиса стоили теперь много больше. А к ним добавлялись золотые и медные рудники отца, скот и породистые лошади, разведением которых он занимался. В общем, финансисты Хэзэрда и глазом не моргнут, когда Трей выпишет чек.
Теперь все присутствующие переключились на то, что это за штучку получил Трей за пятьдесят тысяч долларов.
— Посмотрим, как вы будете выглядеть, Трей, недели через три, — шутливо произнес Джадж Ренквист.
— Если будете нуждаться в помощи, дайте мне знать, — добавил другой пожилой человек.
— Сынок, помни, что иногда нужно спать, иначе ты просто не выдержишь, — съехидничал третий.
— Она слишком худа.
— Больше похожа на ангела, — подчеркнул Джесс Олвин, и большинство присутствующих в душе с ним согласились.
Трей торговался с Джейком Полтрейном, не обдумывая заранее свои действия: осознанного желания сделать своей подругой девушку с волосами цвета дубленой кожи у него не было. Его поступок был импульсивным, вызванным то ли желанием проявить милосердие, то ли состраданием, а может быть, местью старому врагу. Но теперь, поджидая ее, и слушая колоритные мужские комментарии, Трей почувствовал, что образ стройно девушки начал захватывать его. Ее густые волосы были длинные и шелковистые. Достаточно длинные, подумал он, испытывая приятное тепло, чтобы закрывать груди. Опытна ли она, или, точнее, насколько опытна? Ведь девушка, продававшаяся у Лили, не может быть совсем неопытной. Трей увидел ее маленькие руки, вновь сжавшиеся в кулаки, и подумал, что она не похожа на восточных женщин с их покорностью судьбе. Он решительно оборвал игривое остроумие присутствующих, его низкий голос закончил обсуждение:
— Благодарю вас, джентльмены. — И добавил с улыбкой: — Думаю, что управлюсь без вашей помощи.
Трей посмотрел на девушку и натолкнулся на гневный взгляд зеленых глаз.
— Может быть… — добавил он негромко, его светлые серебристые глаза буквально излучали удовлетворение. Привыкший к успеху в многочисленных спальнях, Трей Брэддок-Блэк никогда серьезно не сомневался в своей способности очаровывать женщин. Даже если они одеты в мужскую одежду.
Чу коснулся рукой девушки с прекрасными волосами и чуть подтолкнул ее по направлению к Трею. Как только они подошли, Чу спросил: