Серебряная леди

Поттер Патриция

На Кантона больше рассчитывать нельзя. Она стакана воды у него не попросит, даже если будет умирать от жажды.

Каталина уложила волосы низким узлом и посмотрела на себя в зеркало. Лицо красное, губы припухшие. Ее тело… чувствовало себя странно. Каталина презирала свое тело за то, что в нем еще живо было воспоминание о любовной дрожи. Она презирала свою физическую сущность за неистребимое желание физической близости со своим врагом. Кэт плеснула водой в лицо. Чего она на самом деле хотела — так это принять ванну. Чтобы начисто смыть с себя воспоминания дня. Но она знала,

что никогда не сможет избавиться от чувства унижения. Каталина поежилась и постаралась загнать недавние воспоминания в самый дальний угол сознания, туда, где складировались жизненные неприятности. Она сможет это сделать. Отныне Кантон существует для нее только как соперник, который должен быть уничтожен.

Взглянув на себя в зеркало еще раз, Каталина повернулась и пошла искать Тедди. Он стоял за стойкой бара, неотрывно глядя на лестницу, по которой она должна была спуститься вниз. Каталина прекрасно понимала, что от его внимания не ускользнуло, как и когда она вернулась в «Серебряную леди».

Ледяная Королева. Она подтвердит справедливость этого имени. Нацепив на лицо маску улыбки, она направилась к бару. Тедди подошел к ней.

— С вами все в порядке?

Каталина кивнула.

— Он отказался?

Кэт отвела глаза. Она не любила лгать Тедди.

— Он запросил слишком высокую цену?

— Цену?

Каталина не разработала детальной системы отговорок. Тедди помрачнел. Он имел вид человека, готового на все.

— Я сам…

— Ты ничего не будешь делать, — приказала она. — Это сделаю я. А в ближайшие дни мы подыщем подходящее место для Молли.

— Я поговорю с Хью, — сказал Тедди. — Может, она сможет немного пожить у них. Молли смогла бы помочь Элизабет управляться по хозяйству.

Кэт кивнула. Для начала неплохо. Но им следует выработать долговременный план. Вдруг Тедди спохватился.

— Да… Вам письмо.

Каталина с любопытством осмотрела изящный конверт и вскрыла его. Она быстро пробежала письмо глазами, потом еще раз — медленно. Холодная ярость, след свидания, сменилась изумлением. Приглашение на чай от мистера и миссис Девро.

На лице Тедди отпечаталось то же изумление. «Серебряную леди» посещали многие политики и бизнесмены, но никто никогда не приглашал Каталину к себе домой. Каталина давно уже перестала мечтать о приглашениях как о символе респектабельности. Получи она приглашение несколько часов назад, она была бы счастлива, но сейчас… трудно сказать, сможет ли она когда-нибудь чему-нибудь порадоваться.

Девро. Золотая чета Сан-Франциско.

Почему?

У них в отеле останавливался Кантон, но что из этого? Девро, безусловно, не имеют ничего общего с таким человеком, как Кантон. Любопытство вступило в схватку с осторожностью. Любопытство одержало верх. Каталина решила принять приглашение. Чай во «Дворце спокойствия»!

Наконец она вспомнила о Тедди.

— Поговори с Хью.

Он кивнул.

— В ближайшее время кто-то из нас должен все время быть рядом с Молли. Сейчас с ней Вильгельмина.

Каталина задумалась.

— Юридически за нее несет ответственность ее отец, и он может объявить розыск. В случае если он обратится к властям,

мы начнем действовать.

Тедди отвел глаза и спросил:

— Как вы думаете, чем она так напугана?

Кэт полагала, что, сидя у постели бредящей Молли, она услышала достаточно из того, что девушка не скажет никогда никому ни при каких обстоятельствах. Каталина по себе знала, на что способны подонки мужчины, и содрогалась при мысли о том, что мог совершить отец Молли. Проклятый Кантон! Она даже не подозревала, сколько надежд возлагала на него. Абсолютно бессознательно, доверяясь только интуиции. Инстинкт подвел ее. Ее снова бросило в холодный пот.

Тедди странно покосился на хозяйку.

— Удивляюсь, почему отец Молли с самого начала не обратился за помощью к властям. Почему он нанял бандитов для похищения?

— Может, его надо в чем-нибудь уличить, и тогда мы узнаем разгадку, — предположила Каталина. — Мы должны заставить Молли рассказать об этом человеке.

— В этом нам сможет помочь Элизабет. С ней все откровенничают, — Тедди говорил о жене Хью.

Кэт усомнилась в этом. Сама она была не в силах рассказать о своем прошлом даже Бэну, который женился на ней. Она даже специально предупредила его об этом, когда он сделал ей предложение. Она и сама хотела быть откровенной, но оказалось, что не может открыться даже ему. Чувство вины и стыда въелось слишком глубоко. Как глубоко, она не подозревала до сегодняшнего дня, когда Кантон… Черт с ним, с Кантоном!

— Почему бы тебе не поговорить с Хью прямо сейчас?

Каталине была ненавистна мысль, что ее верный Тедди отправится в «Славную дыру», но чем быстрее малышка Молли будет в безопасности, тем лучше. Кэт знала это по себе. Главное правило: нигде подолгу не задерживаться.

— Да, Тедди, — как бы случайно вспомнила Каталина, — подумай, может ты сможешь подыскать для нас подходящих женщин-крупье?!

— Что вы затеяли?

— Я думаю, что Кантон переманивает наших клиентов, благодаря своим женщинам.

— Но ведь мы никогда не делали ставку на азартные игры.

— Пора изменить структуру наших доходов.

Несомненно, Тедди не был согласен с хозяйкой, и Каталина наблюдала за внутренней борьбой, которая отражалась на лице Тедди. Он никогда не выражал своего несогласия открыто. Несогласие с ней он считал шагом к предательству. Каталина так не считала.

— Ну, скажи, что ты думаешь, Тедди.

— «Серебряная леди» процветает, благодаря определенному слою клиентов, которые ее посещают. Они приходят сюда и для того, чтобы заключить сделку, и для того, чтобы отдохнуть от дел.

— Но наши доходы поползли вверх с тех пор, как мы заключили контракт с французами, а «Славная дыра» процветает, благодаря женщинам-крупье.

— Да, но прибыль наша существенно уменьшилась, — резонно заметил Тедди. — И после того как наши новые клиенты насытятся канканом, они отправятся в другие места искать новых развлечений, а своих постоянных клиентов мы лишимся.

— Я не собираюсь позволить им выиграть, — упрямилась Кэт.

— Значит, вы проиграете оба.

— Слишком поздно, — прошептала женщина. — Все слишком далеко зашло.