Серебряная леди
Шрифт:
Каталина попыталась высвободиться.
— Если вы хотите, чтобы я помогла вам избавиться от пятен, лучше отпустите меня.
Кантон отпустил ее руку и лениво скользнул взглядом по ее фигуре.
— Поторопитесь, мисс Кэт.
Дверь за владелицей салуна захлопнулась.
Следы шампанского остались на пиджаке, льняной рубашке и галстуке. Мисс Кэт придется нелегко. Кантон предвкушал, как она будет чистить вещи прямо на нем. А уж что касается брюк…
С порочной ухмылкой на губах Кантон начал раздеваться.
Глава двенадцатая
Кэт
— Шашка, — пояснил он. — Во время войны.
— А другие?
Он неопределенно хмыкнул.
— Пулевые ранения.
— Тоже во время войны?
— Нет, — равнодушно ответил Марш, наблюдая за реакцией Каталины.
— Не могла бы я поинтересоваться, на чьей стороне вы сражались?
— Ну, конечно, на чьей надо.
— Это была проигравшая или победившая сторона?
— Я думаю, все зависит от того, как на это посмотреть.
— Вы любите говорить загадками, не так ли? Это что — способ самозащиты? — проницательно спросила Каталина.
— Возможно.
Кантон сделал шаг к Каталине. Весь он был сильный, мощный, подтянутый. Очень мужественный. Образец мужчины.
— Мы оба знаем, что вы не так холодны, как кажетесь.
Истинная правда. Никто не знал этого лучше, чем она сама. С каждым его шагом к ней ей казалось, что температура в комнате подскакивала градусов на десять. Каталина контролировала себя значительно хуже, чем мужчина, приближающийся к ней.
Она сделала попытку увильнуть.
— Где ваша рубашка? — вопрос был полон ухарства, которого на самом деле у нее не было.
Единственное, с чем она поздравила себя, это то, что ее голос не дрожал.
— На кровати, — спокойно ответил Марш.
Каталина никогда и не предполагала, что в этих словах может быть столько призывной страсти. Марш снова ухмыльнулся.
— Вообще-то я собирался снять брюки.
Каталина понимала, что он дразнит ее, и воздержалась от комментария. Женщина подалась чуть в сторону, Марш слегка повернулся, и ее подбородок едва не уперся ему в грудь. Волосы на его груди были песочного цвета, в то время как густая шевелюра — иссиня-черного. Соблазнительные светло-желтые завитушки покрывали торс, крепкий, как броня, только значительно более возбуждающий. Темные, строгие брюки Марша, сшитые на заказ, обтягивали гибкую талию и мускулистые ноги, бедра. Каталина посмотрела выше, уперлась взглядом в шрам, и ей остро захотелось дотронуться до него, чтобы почувствовать боль, которой некогда пылало его тело. Какое бесстыдство! Взяв себя в руки, Каталина обмакнула полотенце в воду и взялась за рубашку Кантона. Рубашка пахла мускусом, мылом и опасностью. Расположившись за столом, женщина с неистовством
Она прикусила губу. Ей хотелось, чтобы Кантон скрылся, пропал. Из этой комнаты, из «Серебряной леди», из Сан-Франциско. Из ее сознания и памяти.
Но он был слишком реален, чтобы так просто исчезнуть, слишком осязаем. Каталина терла все сильнее.
— Это что, упражнение в бесполезных действиях? Не хотите ли проделать то же самое с брюками? — и Кантон начал услужливо расстегивать брюки.
Каталина швырнула ему рубашку.
— В этом нет необходимости. «Серебряная леди» заплатит по счету за новый костюм.
— В этом нет необходимости, — в тон ей ответил Кантон, решив, однако, что зашел слишком далеко.
Он не хотел отпугнуть ее, как в прошлый раз. Руки его повисли вдоль тела.
— Наблюдение за вашими действиями компенсировало мне моральный ущерб. Я доволен, что я не рубашка.
Из зала донесся рев разгоряченных зрелищем мужчин, за которым последовал шквал аплодисментов. Стены ходили ходуном. Кантон улыбнулся:
— Ваш канкан имеет безумный успех.
Улыбка делала его лицо еще более привлекательным и немного более человечным.
— Это очень дорогой успех, — неожиданно выпалила она, удивив самое себя.
По-видимому, соперник и без того об этом догадывался.
Марш протянул руку, и она подала ему рубашку. Каталина прекрасно понимала, что не за этим поднимался он с ней наверх, но ничего другого пока дать не могла.
— О, да она мокрая, — брезгливо проворчал Кантон. — Мне бы не хотелось натягивать ее.
Настала очередь Каталины в притворном изумления изогнуть бровь:
— Уж не собираетесь ли вы выйти отсюда полуобнаженным?
— Нет конечно, если вы сможете предложить мне что-нибудь получше.
— Можно через задний ход, — в бессилии прошептала Кэт.
— Это совсем не «получше», — цинично улыбаясь, отпарировал Кантон.
Каталина поняла, что ей не следует вступать с ним в словесное сражение. Он слишком опасен. Степень опасности она оценила, когда он, разжав пальцы, выпустил рубашку и, приблизившись к ней вплотную, поднял ее на руки. Тело Каталины оказалось крепко прижатым к Кантону, ее щека была рядом с его гладко выбритой щекой, ее бархатное платье искрилось от электрических зарядов, испускаемых его телом. Он был так привлекателен! От него исходил такой приятный запах!
Не счесть, сколько мужчин Каталина перевидала на своем веку, но ни к одному из них ее не тянуло. А от его тела исходил жар, как из топки, как из пекла; сердце его билось ритмично и мощно. Кэт была ошеломлена.
— Я дам вам одну из рубашек Тедди, — в конце концов выжала она из себя, но сил вырваться из его объятий у нее не было.
В салуне было полно людей. А ее это почему-то не заботило. Внезапно развеялись страх, неприязнь и ужас, внушаемый мужчиной, который подошел слишком близко. Исчезло все, кроме его чувственных губ, ласкающих ее с грубой нежностью. До встречи с Кантоном Каталина не подозревала, что такое может быть.