Серебряная доля

Чугунов Николай

***

В полдень следующего дня в замок прикатила лично императрица. Она, полюбовавшись через перископ неподвижно лежащим на полу зала Богдысем, коротко приказала:

–  Утопить мерзавца.

–  Невозможно, - развел руками Альгини.
– Там не должно оказаться неэкранированных предметов - их можно использовать, как оружие.

–  Он так еще неделю будет умирать!

–  Медленный путь надежнее, - развел руками магистр.

–  Ладно, - Магда

кинула последний взгляд на некроманта и отошла.

–  Мы выполнили ваши условия, - Альгини вперил взгляд в спину императрицы.

–  Я ценю это, - отсутствующим голосом сказала женщина.
– Проводи меня, Эдулай.

***

Богдысь уже потерял счет дням, но каким-то звериным чутьем чувствовал: с момента его заточения прошло меньше недели. Неожиданно он услышал резкие удары, а магическая защита, замерцав, пропала.

–  Давно пора, - ворчливо буркнул некромант, легко поднимаясь на ноги.

***

Перед чародеем дымилась миска бульона, а напротив сидел Совет ордена Вагат в полном составе.

–  Вы могли уничтожить нас в тот же день?
– боязливо переспросил Альгини.

–  Без особого труда, - хмыкнул некромант.
– Защита у вас, извините, никакая от некромантов. Сперва вас - в кисель, потом десяток крепких послушников - в зомби.

Через неделю от Ордена останется только Бональд.

–  Почему тогда вы это не сделали?

Некромант усмехнулся своей фирменной улыбкой, от которой советников бросило в жар.

–  Вы можете быть полезны. А я не люблю избавляться от полезных людей. В отличие от Магды.

***

Интермедия. Сон в руку Титанические платаны шелестели кронами в лазоревом небе. Они снисходительно поглядывали вниз, на нелепый, даже как-то съежившийся от такого соседства губернаторский дворец, выстроенный в любимой людской манере - камень, мертвое дерево, обожженная глина. Наверно, если смотреть на все это безобразие глазами кратковечных, город можно даже назвать красивым. Для квенди он стал компромиссом.

–  Куда смотришь, а?
– Айвендиль, приподнявшись на кушетке, сунул хрустальный бокал в нишу в стене. Коротко зашипело, емкость окуталась морозным паром и через секунду снова наполнилась рубиновой влагой. Мириэль, зябко обняв себя за плечи, подошла к овальному окну. Ковер-трава, почувствовав настроение хозяйки, с шуршанием обвилась вокруг ее голых ступней и едва заметно засветилась, отдавая тепло.

–  Так, - рассеянно сказала она.
– Думаю…

–  Тебе опять снились эти сны?
– мрачно поинтересовался эльф, пригубив вино.
– Думаю, с этим надо что-то делать.

–  Знаю, - с раздражением отозвалась Мириэль.
– Только ничего с ними не сделаешь.

Как сбудется, так и прекратится.

–  Иногда мне хочется, чтобы ты была провидцем-бездарью,

а не оракулом-недоучкой, - пробормотал парень.
– Не представляю - как можно жить, когда все известно наперед?

–  Не все, - девушка отвернулась от города, залитого утренним солнцем.
– Только важное.

–  Например, что будет с нами через год?

–  Нет, - Мириэль с улыбкой покачала головой.
– Это не считается важным. Вот переворот Эстебана Салуцкого я видела.

***

Мириэль, разумеется, кривила душой. Их совместное с Айвендилем бытие через год, и два, и двадцать лет она видела до неприличия четко - но, увы, к пророчествам это не имело никакого отношения. Так уж повелось: она, как любой эльф с даром провидения, видела одни кошмары. Иногда девушка даже жалела, что ей не довелось родиться гномом или человеком - говорят, их предсказатели большей частью видят именно приятные вещи. Впрочем, преподаватели Великого Затмения напрочь отрицали прорицательские таланты кратковечных.

Вот и на сей раз видения Мириэль тянули на нормальные сны только с огромной натяжкой. Едва сомкнув глаза, девушка, облаченная в парадную форму, очутилась на развалинах какого-то города. Из окон зданий вырывалось пламя, а брусчатка под ногами скрылась под пеплом вперемешку с обломкам.,Кроме девушки, во всем поселении не осталось ни единой живой души - почему-то она знала это наверняка.

Мириэль пошла по улочке, круто спускавшейся к берегу озера. Над головой клубились густые тучи цвета сажи, изредка озаряемые изнутри багровыми вспышками.

Наверное, именно из-за этого вода в озере казалась алого цвета.

Дойдя до набережной, эльфийка увидела: прямо на каменных ступенях спуска к воде сидит человек. Мантия его оказалась изорваной в клочья, а сквозь прорехи виднелось изможденное тело в узорах ритуальных шрамов. Услышав за спиной шаги, он обернулся, и на девушку глянуло бесстрастное лицо Великого некроманта.

–  Как легко убить человека, - он сплюнул в сторону.
– Столько сил угроблено, - некромант засмеялся.
– Действительно, угроблено! Никакой благодарности в итоге.

Мириэль поняла: он имеет в виду не только город, но и страну в целом.

–  Все умерли. Жертвы, палачи, все - хоть какая-то справедливость.

Вдруг его лицо наполнилось былой энергией, и он со скоростью молнии прыгнул к девушке, схватив ее за ворот кителя - аж пуговицы затрещали:

–  Ты должна все исправить. Ты можешь. Скажи мне, чего я не знаю. Скажи!
– последние слова колдун провыл басом, и Мириэль проснулась.

***

–  Сны, говоришь?
– Гаэдир озабоченно побарабанил пальцами по столу. Мириэль, вздохнув, искоса глянула на миниатюру на полке в шкафу: Гаэдир Тинголлин, в мундире старшего лейтенанта, на борту галеона "Рассекающий", 1475 год.