СердцегрыZы
Шрифт:
Было 20:30. Олег не звонил.
Кристина сидела на стуле, подтянув колени к груди. Ей было очень холодно и страшно. Она уже давно передумала все стандартные женские мысли. Страх, отчаяние, боль потери. Когда-то красивая говорящая кукла с длинными ресницами, в розовом платье с рюшками, валяется в грязной канаве на обочине. Ребенок завел другую. Эту выбросил. Надоела. Кристина мечтала быть этой куклой, ведь она пластмассовая, у нее нет сердца, ей не больно.
21:00. Он не звонил опять.
Кристина положила
— Ему бесполезно звонить, да? Это значит — все? Все кончилось? — Кристина перешла на крик.
Виолетта чувствовала себя последней сволочью, но отступать было поздно. «Все, все, уже поздно, уже все. Поздно пить боржоми. Все равно уже ничего хорошего у них не получится!»
— Ну да… Он скажет, что занят, что, мол, потом когда-нибудь тебе позвонит. Действительно позвонит потом, когда понадобится экспресс-обслуживание. Ну ты же помнишь, как у меня было. Тоже сначала любовь, морковь, ЮАР, а потом… Ты ведь не хочешь унижаться так же, как я?! — спросила подруга и обняла Кристину.
«Правда, зачем унижаться? Если бы от этого был толк. А так одни беспочвенные надежды. Мыльные пузыри!»
— У меня ведь должна быть гордость. Должна?! — Кристина разрыдалась, Виолетта успокаивала ее, гладила по голове. — А может, позвонить один раз, просто спросить, и все, пусть он скажет правду, и будет легче?!
— Милая, ты же знаешь, не скажет! Лучше сейчас его забыть, чем, как я, два года мучаться!
Кристина предпочла поверить подруге, а не своему сердцу. Страшно быть непонятой. Отвергнутой. Осмеянной.
Они заплакали вместе…
Позвонил Мурзик.
— Я к нему не поеду, — всхлипывала Виолетта. — Я тебе сейчас больше нужна.
Сейчас подруги были близки как никогда. Один и тот же мужчина использовал их и выбросил.
— Езжай, пожалуйста, езжай! Я хочу побыть одна.
— Поехали с нами, поужинаем, тебе надо развеяться! — уговаривала Чижик.
— Нет, пожалуйста, хочу побыть одна!
Чижик собралась. Рулон туалетной бумаги закончился. Гидропоник тоже. Приехал Валя.
Как знал — с бутылкой. Ничего не спрашивал, просто наливал. Кристина напилась до такого состояния, что уже не могла различить, где Валя, а где плюшевый слоник. Валя уложил ее спать и лег рядом. «Все мужики козлы!» — перед сном заключил он.
Между тем в три часа ночи не смыкал глаз еще один человек, искавший подходящий способ отомстить. Месть — то блюдо, которое нужно подавать холодным, с красивой блестящей крышечкой, сияющей на солнце. Ее должен принести расфуфыренный холеный официант и еще получить за это чаевые. Все должно быть
Он выкурил пачку своих ментоловых сигарет, но так и не придумал, как дать сдачи.
Эта девица мало того, что использовала его, так еще и написала об этом, хорошенько его опозорив. Выход пришел сам собой. В камере видеонаблюдения оказалось лицо захмелевшего улыбающегося партнера.
Артур был настолько запуган судебными делами, что спал в бронежилете, с бутылкой крепкого алкоголя под мышкой. Он находился в секундной боевой готовности, чтобы успеть вовремя ретироваться. Его страхи очень быстро перешли в бессонницу и алкоголизм.
— Здорово, друг! Вот мы давно нормально не общались, решил к тебе заглянуть. А-ы-ы-ы, — Артур пронзительно рыгнул в дверях и, шатаясь, прошел в квартиру.
«А еще боремся за звание дома высокой культуры быта»!
— На самом деле, Олег, ничего смешного… То, что ты тут замутил, нам еще долго разгребать придется. Они это так не оставят, будут мстить. А мне страшно, понимаешь? Страшно. — А-ы-ы-ы! — Артур схватил Олега за грудки.
«Мне еще только не хватало в три часа ночи пьяной очкастой крысы!»
— Сядь, расслабься, выпей виски и убери от меня руки, — он резко скинул руки Артура с себя и усадил его на диван. — Хватит уже психовать. Все будет хорошо.
— Ага, именно так говорила моя бабушка перед смертью: «Все будет хорошо», а потом еще год парализованная лежала. Может, ей, конечно, и было хорошо, но нам-то не особо. А-гы-ы-ы!
Артур пронзительно рыгал. Лицо у него было красным, как после свежего загара на палящем турецком солнце. Глаза заметно опухли от недосыпа и перепоя.
Олег молча налил виски нежданному гостю. Тот тем временем развалился на диване и продолжал:
— С тех пор ненавижу это выражение. За тебя!
Оба выпили горячительной жидкости.
— Что-то у тебя с лицом, друг?! Тоже стремно, да? — он нагло дерзил Олегу, подставляя стакан для следующей порции. — Говорю тебе, мы попали и теперь деваться некуда. Может, ментам заплатим, чтобы их мочканули, а? Все-таки правильно говорят: нет человека — нет проблемы.
— Ага, всех сразу, одним ударом. И еще саму мусорню взорвем, чтобы потом концов было не найти. Ты что, совсем спился, дурень?! Или детективы на ночь читаешь?!
Они замолчали и снова выпили. Потом опять. Артуру было очень страшно, Олегу было совершенно плевать. Все это Lego, в конце концов.
— Так что у тебя с лицом-то? Жениться, что ли, надумал? — вдруг проницательно осведомился Артур.
Олег налил себе еще виски и расположился рядом с партнером на мягком угловом диване. Даже самым сильным людям иногда нужно выговориться кому-нибудь в плечо. Не столько ради того, чтобы пожалели, а так, поделиться.
— Хочешь, прочитаю тебе кое-что? — улыбнулся он.