СердцегрыZы
Шрифт:
— Это всего лишь безобидные сережки! Мне очень хотелось сделать тебе приятный подарок, пожалуйста, прими его! — «Она что, в монахини решила записаться? Куда я теперь пристрою эти серьги? Я что, четыре штуки зря выбросил?!»
— Прости, но я не могу это принять! — «Забирай обратно эту хрень. Кто девушку ужинает, тот ее и танцует, знаем мы это все. Плавали».
— Пожалуйста, возьми! — ныл Никита, вцепившись в руку Кристины.
— Если ты действительно хочешь мне сделать приятное, давай их выставим на аукцион! Пусть твой подарок пойдет на благое дело. Я эти серьги все равно бы каждый день не носила, а для больных
— Можешь ими распоряжаться как считаешь нужным. Ведь это подарок. Хоть выброси их! — расстроенно согласился Никита.
«Да она вообще какая-то сумасшедшая! Ну просто невменяемая».
— Прости! — «Ну вот, жлобчика зря обидела и все его душевные порывы жестоко обломала. Какая я все-таки неуклюжая! Пора уже научиться политкорректности».
Кристина пожалела Никиту и потянулась к нему, чтобы отблагодарить поцелуем в щечку. Но тот среагировал моментально и поймал ее губы, щедро намазанные невкусной помадой Dior.
В этот злополучный момент, как в американской комедии, появился президент фонда и, как полагается по сценарию, сильно расстроился. Никита же воспрянул духом и даже распрямил плечи: «Вот так вот! На тебе, на!»
Никитин подарок уходил с молотка за полторы цены, но когда аукционист объявил, что на самом деле эти серьги жертвует для детей соведущая сегодняшнего вечера, их оторвали в пять раз дороже, чем за них заплатил Никита. Очень уж у Кристины был эротичный разрез на платье.
На торги были выставлены дизайнерские книги, работы детей известных родителей, авторские игрушки и фотоработы популярного, бесспорно талантливого и уважаемого сообщества фотохудожников AES+F.
Аукцион набирал обороты. В воздух тут и там поднимались номерки, публика весело торговалась, охотно тратила деньги.
Работа Кристины состояла из вступительного душещипательного высказывания и перманентных улыбок. Она умоляла взглянуть на фотографии детей, задуматься об их судьбе, прочувствовать их боль и желание жить. Она говорила, что единственной надеждой на жизнь для них является дорогостоящая операция. Иногда она делала паузу, и ее взгляд выражал вселенскую жалость и тоску. Во всех женщинах развито чувство сострадания. Или актерские навыки, позволяющие отобразить это сострадание?
— Nothing can be worse for a man than to outlive his children! You hold the destiny of these kids [5] .
На широком экране мелькали фотографии больных детей. Кристина выдохнула. Она старалась не смотреть в зал, чтобы не сбиться. И вдруг в толпе столкнулась взглядом с другими понимающими, родными и какими-то очень близкими глазами. На нее смотрел Никита, он внимательно вслушивался в ее речь, болея за нее. Кристина смущенно опустила глаза и продолжила:
— Thanks for the last auction we have saved 24 chilren’s lives. You can see their photos on the screen. There is no strange children [6] .
5
Ничего не может быть страшнее для человека, чем пережить своих детей. Жизнь этих детишек в ваших руках (англ.).
6
Благодаря прошлогоднему
Аукцион закончился. Гости расходились быстро, по принципу «сделал дело, гуляй смело!», не допивая и не дотусовывая до победного конца, как это принято в России.
— Ты была превосходна. В Москве оператор отдаст мне кассету, а я ее тебе обязательно передам! — воодушевленно говорил Никита. «Надо же — отдал подарок на благотворительность! Нет, ну она молодец, молодец, не спорю».
— Здорово, спасибо! Подай, пожалуйста, шампанского!..
С этой фразы началось их совместное разгуляево. Возбужденное новыми эмоциями состояние надо было залить шампанским. Как правило, перед употреблением алкоголя не строятся сложные мозговые конструкции, оправдывающие желание напиться и забыться. Все получается само собой.
С шампанского они, вместо того чтобы осматривать достопримечательности города, перешли на коньяк. Веселое торжество проходило в баре отеля. Кристина и Никита сидели за одним столом с президентом фонда и прочими гостями аукциона.
— Что это за таблетки ты пьешь? — удивленно спросил Никита, наблюдая за тем, как Кристина отправляет себе в рот какие-то капсулы. — Это чтобы не опьянеть, да?
— Ага! Ты что, не видишь — уже помогли. Ха-ааа! — пьяно засмеялась Кристина. — Нет, не для этого. Это какие-то похудательные, точнее, для похудения, в общем, мне подруга дала, сказала, что поможет.
— Надеюсь, не ксеникал? Там на упаковке меленьким шрифтом таким написаны противопоказания, только их никто никогда не читает. Так вот, там сказано, что если употреблять продукты с высоким содержанием жира, он может, как бы это сказать… В общем, выходить наружу в любой момент, когда ему приспичит.
— Нет, не эти. А ты откуда знаешь?
— Да так, наслышан!
«Добрый» Валя посоветовал Никите чуть-чуть уменьшить в размерах свой животик, чтобы понравиться Кристине, и средство для этого тоже порекомендовал. Как любой среднестатистический обыватель, прочитать инструкцию до конца Никита не додумался, за что и поплатился жирным пятном на брюках Dsquared.
— Нет, эти вроде с гуараной! — «Он что, следит за фигурой? Что-то не похоже. Живот как у беременного, арбузная болезнь — живот растет, а хвостик сохнет».
— Так от них же пучит страшно!
Президент фонда покосился на Никиту с Кристиной. Им, как любым пьяным людям, казалось, что они говорят исключительно шепотом.
— Я не заметила такого эффекта!
— Самые лучшие хитазан, от них просто есть не хочешь, и все, плюс ко всему они тоже расщепляют жиры, — экспертно заявил Никита, не обращая внимания на злобное лицо Жени.
Кристина недолго думая достала упаковку из сумки.
— Вот, XL-S, состав: протеины, липиды, кофеин! — гордо зачитала она.
— Атомная смесь! — отметил Никита.
Наконец увлеченные собеседники заметили, что все сидящие за столом молча смотрят на них.
— Я, пожалуй, пойду спать. Завтра нужно встать пораньше, сходить в музей. Музей. Да. Спасибо большое за вечер. Рада была познакомиться. До свидания. До свидания, — криво улыбаясь, прощалась Кристина.
И в быстром темпе ломанулась к выходу, за ней так же бодрой, но весьма шаткой походкой семенил Никита.