Сердцеед

Хемлетт Кристина

— Когда Пэгги позвонила мне и сказала, что Мэри ранена, — рассказывал Син Майкл Хантеру, — я еще не знал, насколько сильно она пострадала. Но когда я приехал на место аварии… — Син Майкл замолк, и на лице его отразилось глубокое и давнее страдание.

Хотя еще предстояло следствие, Виктория уже понимала в общих чертах, что произошло в тот роковой вечер. Независимо от того, действительно ли подслушала Мэджин ссору Сина Майкла с сестрой по поводу писем, или Пэгги боялась, что домоправительница использует случившуюся шесть лет назад аварию с Мэри для ее шантажа, были все основания

предположить, что она, Пэгги, в ярости схватив первый оказавшийся под рукой предмет, нанесла им смертельный удар Мэджин.

То, что Хантер покинул замок сразу после обеда, позволило Пэгги засунуть трость под его кровать. Ее предложение Тэппингу совершить ночную прогулку по окрестностям основывалось на уверенности Пэгги, что тело миссис Мэджин будет обнаружено во время их отсутствия, а Тэппинг подтвердит ее совершенно бесспорное алиби. Пэгги была уверена, что не попадет в число подозреваемых, но совершенно не приняла в расчет, что кто-то может перенести тело миссис Мэджин.

Виктория вспомнила, что Мэрсайн, между прочим, высказала мнение, насколько прискорбным для преступника было бы обнаружить труп не на месте совершения убийства. И сейчас открылся истинный смысл крика Пэгги, когда она подошла к воротам замка: ее безусловная вера в оккультные силы в сочетании с осознанием того, что кто-то прикрыл ее преступление, была достаточна, чтобы вывести из строя ее нервную систему.

У полиции, конечно, будут дополнительные вопросы к Нилли, когда тот достаточно окрепнет, чтобы отвечать на них. Полиция могла пока лишь предположить, что престарелый дворецкий пришел к неверному выводу насчет преступника и попытался, действуя в соответствии со своим пониманием справедливости, добиться ее.

Вернулся Хантер. У него был вид человека, опустошенного случившимся. И хотя Виктория страстно желала, чтобы он подошел к ней и заключил в сулящие безопасность объятия, ее сердце согрело то, что он, прежде всего, подсел к своему кузену, все еще находящемуся в оцепенении от гибели Пэгги под копытами Паладина.

— С вами все в порядке? — спокойно спросил Хантер.

Син Майкл поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Время… — сказал он. — Должно пройти время.

Хантер откашлялся.

— Я обязан вам жизнью, — произнес он. Секунду поколебавшись, Хантер протянул руку кузену.

Виктория затаила дыхание. Она надеялась, что Син Майкл пожмет ее и между этими двумя мужчинами воцарится наконец мир.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Син Майкл протянул руку. А затем он произнес несколько слов на чужом языке, который не понимали ни Хантер, ни Виктория.

— Что вы сказали? — спросил Хантер.

Син Майкл медленно встал с кресла и взглянул в сторону Виктории, а затем на своего кузена.

— Это — древняя ирландская мудрость, — спокойно сказал он. — «В трагедии всегда заключено новое начало».

— Я надеюсь, — улыбнулся Хантер. — Я в самом деле надеюсь на это.

ЭПИЛОГ

Четыре месяца спустя.

— На основании полномочий, которыми облек меня штат Виргиния, —

торжественно провозгласил судья, — я объявляю вас мужем и женой.

Ему не потребовалось напоминать Хантеру О'Хари, что тот должен поцеловать невесту: Хантер привлек Викторию в объятия, скрепляя поцелуем будущее, которое не под силу разрушить ни смертным, ни привидениям.

Через несколько мгновений, когда друзья бросились поздравлять их, Дебора Шедмур проложила себе путь к шаферу — им был, естественно, Син Майкл — и нежно взяла его под руку.

— Виктория, надеюсь, следующая очередь — моя, — лукаво сказала она.

Син Майкл проказливо подмигнул Деборе:

— А ты не считаешь, что оказаться под замком у бродячего актера — сущее мучение?

Стоявшая в нескольких футах от них Мэрсайн услышала Сина Майкла и грациозно подошла к беседовавшей паре.

— Не стоит тревожиться заранее, — успокоила она Дебору. — Я всегда распознаю талант сразу, как увижу его. Доверьтесь мне, дорогая.

— В любом случае хорошие связи не помешают! — прямодушно добавил Син Майкл.

Виктория удивилась больше всех, узнав вскоре после Рождества о решении Сина Майкла последовать совету Мэрсайн и предъявить свои внешность и голос на строгий суд Голливуда. В глубине души она надеялась, что он останется в Виргинии, и они образуют триумвират, отбросив все былые противоречия. Несколько месяцев спустя после смерти Пэгги Хантер и Син Майкл сблизились, став почти братьями: ведь ни у одного из них в юности братьев не было…

— Я не могу больше оставаться пиявкой! — объяснил им свое решение Син Майкл. — Однажды наступает время, когда мужчина должен испытать себя.

— Навсегда запомните, — сказал ему Хантер, — что этот замок — ваш дом.

«Точно так же он всегда будет оставаться домом и для Мэри», — подумала Виктория.

Может случиться и так, что Спящая красавица никогда не проснется, но ее судьба уже затронула жизнь каждого из них — каждого по-своему.

Раздался громкий смех Деборы, когда она поделилась своими планами с Мэрсайн.

— А я собираюсь найти работу! — объявила Дебора.

Ее слова позабавили Сина Майкла.

— Работу? — сказал он. — Ты? Какую?

Дебора шутливо ударила его по подбородку.

— Для начала я готова на любую, — ответила она, совершенно не обеспокоенная приключениями, которые ждали их на расстоянии более двух тысяч миль отсюда.

— Ну, — сказал Эллиот, целуя Викторию в щеку, — все вроде бы встало на свои места?

— С вашей небольшой помощью, — улыбнулась она в ответ, напоминая ему, как оказалась в мире Хантера.

— Мы хорошие сваты! — сиял Тэтчер.

Эллиот поднял бровь.

— Это, конечно же, была целиком наша идея, — утверждал Джон, подняв бокал шампанского за счастье новой пары. — Нам просто время от времени нравится ублажать Эллиота и позволять ему упиваться тем, какой он ловкий.

Хантер обнял Викторию за талию.

— Почему бы нам, джентльмены, не урегулировать данную проблему без судебного разбирательства и назвать все это просто «ирландским везением»?

Виктория всматривалась в красивое лицо мужа, и ее зеленые глаза сверкали.