Сердцеед

Хемлетт Кристина

— Слава, мистер О'Хари, дает привилегии, — парировала без тени похвальбы Мэрсайн. — Уверена, проблем не будет.

Не прозвучал ли в последних словах Мэрсайн легкий ирландский акцент? Даже Виктория не удивилась бы, заметив его. Она знала одно: ее мать отнюдь не была женщиной, которая допустила бы, чтобы такие банальности, как правила и нормы, встали на ее пути к избранной цели.

— Она всегда такая? — спросил Хантер Викторию.

— Какая «такая»? — Обладая талантом весьма точно излагать свои мысли и чувства, Виктория сама до сих пор еще не сумела подобрать определение,

которое поточнее описало бы личность Мэрсайн, и сейчас она испытывала те же трудности, что и Хантер.

— Думаю, у меня, как и у многих, сложился определенный стереотип в отношении людей, зарабатывающих на жизнь перед объективом кинокамеры, — признался он. — Она же удивила меня.

— Она всех удивляет, — успокоила его Виктория, подразумевая при этом и себя.

— Теперь я могу понять, откуда в вас все это, — заметил он.

— Что «все это»: хорошее или плохое?

— Если вы хотите спросить, изменилось ли мое мнение, сложившееся минувшей ночью, то я отвечу отрицательно. Вы — удивительная женщина, Виктория Кэмерон, и интуиция подсказывает мне, что я еще не проник в глубины вашего существа.

Трепет желания, охватившего ее при этих словах, тут же погас, как только она вернулась к опустошающей мысли о том, где они находятся и в центре каких событий оказались.

— Используя ваше же выражение, скажу, что сейчас, вероятно, не время и не место говорить об этом.

Хантер улыбнулся.

— В любом случае сейчас самое время перекусить! Вы доверите мне сделать несколько сандвичей?

— Ну, а остальные?

— Они смогут сами приготовить себе все, что захотят.

Прошло два часа и состоялось два телефонных разговора, прежде чем миссис Причард и Мэрсайн вернулись из больницы. Жизнь Нилли была вне опасности, но его состояние все еще оставалось критическим. Им удалось узнать о нем лишь то, что он «принял больше лекарственных препаратов, чем предписывается в его возрасте и при его комплекции». Остаток недели Нилли должен был провести в больнице «Маунт Клэрион».

— Простите, что это заняло так много времени, сэр, — извинилась перед Хантером миссис Причард, войдя своей обычной походкой вперевалочку на кухню. — Я была не в силах уехать из больницы, пока все не узнала.

— Не надо извиняться! — успокоил ее Хантер, обняв повариху за плечи свободной рукой. — Каковы же диагноз и прогноз?

С безупречной элегантностью Лоретты Янг в комнату впорхнула Мэрсайн. Усталость после перелета через всю страну и вечер, проведенный в качестве сиделки при одной из служанок Хантера, никак не отразились на ее внешнем виде.

— Врачи прописали длительный постельный режим, хороший куриный бульон и пару дипломированных медсестер в коротких юбчонках! — выпалила она на одном дыхании, а затем повела повариху к выходу из кухни. — Ну а теперь, Мэтти, в постель! Для всех нас этот день оказался очень длинным, правда?

Миссис Причард покорно улыбнулась — возможно, впервые после того, как Нилли столь спешно отвезли в больницу.

— Да, это так, мадам, — согласилась она. — Утром вам приготовить полный завтрак и принести поднос в комнату?

Мэрсайн улыбнулась.

— Ну, разве

только на подносе окажутся новые истории о вашем уэльсце… — выдвинула она шутливое условие. — Это возможно?

Следуя актерскому приему говорить в сторону, она спросила Хантера и Викторию, знают ли они, что покойный супруг миссис Причард мог быть братом-близнецом Тайрона Пауэра.

Виктория мудро решила сохранить при себе свое мнение, что все сходство, очевидно, ограничивалось инициалами и размером обуви. Хантер же удивил ее притворным интересом к новому выбросу информации и эмоций.

— Но разве Тайрон Пауэр не жил задолго до вашего появления на свет? — польстил он Мэрсайн.

«Мне придется заткнуть им рты кляпами», — подумала красная от стыда Виктория.

Мэрсайн поблагодарила его и ловко вернула разговор к завтраку.

— Как только взойдет солнце, я буду уже на ногах! — пообещала миссис Причард. — Счастливых вам сновидений, мадам! — И, исправляя свою забывчивость, она пожелала того же Хантеру и Виктории.

Пока повариха не оказалась вне пределов слышимости, Мэрсайн благоразумно не изменила ни своей позы, ни выражения лица.

— О, Бог мой, что это был за вечер! — воскликнула она. — Эти туфли меня доконают…

— При чем здесь Тайрон Пауэр?

— Это ее фантазия, милая девочка. Зачем же мне лопать мыльный пузырь, который так дорог этой женщине?

— Вы, похоже, сделали так много хорошего для моей поварихи! — заметил Хантер. — Я бы с этим просто не справился.

Мэрсайн снисходительно отклонила похвалу, сказав, что она не по адресу.

— Обычный женский подход, — вздохнула актриса, добавив, что миссис Причард, безусловно, из тех женщин, которым нужно, чтобы с ними поболтали.

— Что же на самом деле случилось с Нилли? — с нетерпением спросила Виктория.

Мэрсайн села, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на своих собеседников.

— Пусть любой из вас скажет мне, почему этот милый старикашка пытался покончить жизнь самоубийством, проглотив полпузырька аспирина?

— Самоубийством?! — изумился Хантер.

— Аспирина? — эхом отозвалась Виктория. — Но ведь обычно в таких случаях принимают снотворное!

— Некоторые столь же старые люди, — объяснила Мэрсайн, — способны передозировать даже шоколад или орех кешью. Или секс, — лукаво добавила она. — Кстати, а что это за ужасное убийство, о котором мне рассказывала Мэтти? Я до сих пор в неведении.

— Может быть, вы, Виктория, посвятите миссис Кэмерон в последние события? — предложил Хантер. Он понимал, что после прилета Мэрсайн из Калифорнии у матери и дочери было очень мало времени для беседы.

Мэрсайн почему-то очень встревожила возможность его ухода, и она стала убеждать его, что со всем этим вполне можно подождать.

— Кроме того, — закончила актриса, — мы с поварихой вовсе не хотели бы вторгаться в ваши дела, мистер О'Хари.

— Когда вы вошли, мы просто болтали о пустяках, — ответила Виктория с излишней поспешностью и сразу вспомнила то далекое время, когда ей точно так же приходилось отчитываться перед матерью. Но ни Хантер, ни Мэрсайн, по-видимому, не обратили на это внимания.