Сердцеед
Шрифт:
10
Пухлые щеки миссис Причард вспыхнули ярким румянцем, когда прозвучали богохульные слова приветствия, раздавшиеся из уст красотки.
— Я не хочу слышать на моей кухне язык навозной кучи, — грозно предупредила она.
— Эту чертову кухню можете, конечно, считать своей, — высокомерно заметила брюнетка, — но дом принадлежит Сину Майклу и мне.
«Так это и есть кузина», — подумала Виктория, узнав в эффектной внешности и злобном языке молодой женщины точную копию старшего брата. То, что Виктория
Их, по-видимому, тесно объединяло и нечто другое. А именно — лютая ненависть к американскому кузену.
— Ни черта подобного! — огрызнулась молодая женщина на замечание поварихи, что замок принадлежит Хантеру. — Он на него имеет прав не больше, чем онанирующий бомж на дороге!
Мозг Виктории, как магнитофон, быстро воспроизвел все, что О'Хари рассказывал ей о сестре Сина Майкла. Ей двадцать восемь лет, она испорчена воспитанием, и если что не по ней, способна на настоящий дебош. «К тому же еще и пижонка», — добавил Хантер, имея в виду бесконечные жалобы девицы на то, что ее ежемесячного пособия не хватает на пристойную жизнь.
Было и еще одно обстоятельство, которое Виктория вспомнила, возвращаясь к их разговору: что-то связанное с чьим-то нарушенным обещанием жениться на Пэгги, подтолкнувшим ее покинуть родную страну и отправиться вместе с Сином Майклом в Соединенные Штаты.
Виктории казалось странным, что вместо укрывшейся в раковине оскорбленной и робкой ирландки, больше подходящей на амплуа инженю, она увидела полную ее противоположность — развязную особу, злобно поинтересовавшуюся у миссис Причард, где находится Ян, еще один слуга Хантера.
Была ли она брошенной невестой или нет, Пэгги Гливи вряд ли могла рассчитывать на чью-то симпатию, а тем более на длительное чувство. Кто бы ни был ее жених, он мог благодарить судьбу за то, что свадьба не состоялась.
Девушка пока не заметила — а может быть, сознательно игнорировала — взгляд Виктории, оценивавшей ее столь подходящую для купального костюма фигуру, а также весь ее вызывающий облик: сшитые на заказ джинсы и красный свитер, подобранный под цвет губ и усиливавший черноту длинных густых волос. Она казалась бы неотразимо великолепной, решила Виктория, если бы ее красота не была столь откровенно поверхностной.
— Где, черт побери, Ян? — раздраженно повторила свой вопрос Пэгги.
— Можно было бы и самой догадаться, что он выполняет работу, за которую получает жалованье, — спокойно отозвался Нилли. — И лучше всего будет оставить его в покое.
Уголком глаза Виктория заметила, что миссис Причард одобрила вмешательство камердинера. Она пришла к выводу, что либо Нилли обладал до сих пор не замеченным ею авторитетом, либо рыцарского поступка со стороны любого мужчины было достаточно для того,
Когда Пэгги раскрыла рот для очередного нагло-саркастического ответа, она, наконец, заметила сидевшую за столом Викторию. Не относясь к людям, которых присутствие постороннего человека застает врасплох, младшая Гливи без тени смущения перешла в наступление и вопросила, что здесь делает эта рыжая.
— Я — секретарь мистера О'Хари, — владея собой, спокойно представилась Виктория, хотя уверенности в себе она не испытывала: грубость Пэгги, как и наглость Сина Майкла, была способна вызвать отвращение у кого угодно. — А кто вы?..
В ответе Пэгги прозвучала надменность молодой киноактрисы, портрет которой только что попал на обложку журнала «Еженедельник развлечений» и которая была уверена в том, что это всеми отмечено. «Лос-Анджелес наводнен такими, — подумала Виктория. — И хотя ни одна из них не заслуживала знакомства, понаблюдать за ними стоило».
— Мисс Кэмерон проживает здесь несколько недель, — сообщил Нилли Пэгги, которая не сочла нужным протянуть Виктории руку.
— Ее мать — Эландра Монако, — добавила миссис Причард с самодовольством своего человека. — Разве вы не знаете Эландру Монако?
Виктория надеялась, что эта новость останется незамеченной, хотя ей и льстило, что ее родство с Мэрсайн возбудило у поварихи дружеские чувства и желание оказать ей материнское покровительство. Сообщение о знаменитости не произвело впечатления на Пэгги. Она отбросила назад гриву черных волос и вновь обратилась к миссис Причард:
— Син Майкл просил передать вам, что сегодня к обеду приедет еще один человек.
Повариха сразу же стала подозрительной.
— И кто же это? — спросила она.
— Я вам не облеченный доверием секретарь, — надменно съязвила Пэгги, рикошетом целя в Викторию.
— Может, это и так, — сказал, поставив на стол чашку, Нилли, — но, по-моему, ответить на вопрос миссис Причард не составляет труда.
Пэгги бросила на него сердитый взгляд.
— Это одна из его потаскух, — ответила она. — Для меня все они на одно лицо. — Выполнив таким образом поручение Сина Майкла, она направилась к двери, сообщив: — Я сама найду Яна.
Сказанные под занавес слова заставили миссис Причард сжать кулаки, а ее ноздри в ярости расширились.
— Ну что вы, миссис Причард, — успокоительно сказал Нилли, когда Пэгги ушла. — Все это скоро кончится и забудется.
— Боюсь, не так уж скоро, — проговорила с нескрываемым отвращением повариха. — И даже совсем не скоро.
— Что я думаю об этом? — повторила Виктория вопрос Хантера. — У меня такое чувство, что я попала на страницы романа Мольера «Ребекка» и не могу найти пути назад.
О'Хари улыбнулся.
— Надеюсь, это не значит, что вы уже сдались? — он снял очки и положил их в карман халата. — К тому же я помню, что в «Ребекке» все хорошо кончается.