Сердцеед
Шрифт:
«Не может быть!» — воскликнула она про себя, придя в смятение от того, что человек, который только что возник из дождя, был тем самым потрясающим парнем, которого она в понедельник встретила в лифте. У Виктории появилась надежда, что он не узнает ее. Конечно, сегодня в сшитом на заказ шерстяном костюме она выглядела намного лучше взлохмаченной и расстроенной девушки с третьего этажа, вцепившейся в полупустую чашку.
Одно было несомненно: это был именно он — еще более красивый, чем ей тогда показалось. Его волнующая
Черная куртка, покрытая каплями дождя, которую миссис Мэджин пыталась забрать, плотно облегала широкоплечую фигуру Хантера О'Хари. Когда из кожи выскользнули обе руки, Виктория не могла оторвать взгляд от его груди в густых темно-русых волосах, видневшихся в разрезе распахнутой рубашки. Помимо ее воли к Виктории пришла мысль просунуть пальцы под ткань и почувствовать биение его сердца.
— Мы, по-моему, раньше встречались? — голос Хантера вторгся в грешные мысли Виктории. Она быстро перевела взгляд на его лицо, а затем рассеянно посмотрела вниз, на джинсовые брюки, подчеркивавшие сильные узкие бедра.
— Нет, — быстро ответила Виктория. Может быть, даже излишне быстро. — Я — Виктория Кэмерон, — представилась она, подойдя ближе и протянув ему руку. Он пожал ее твердо и уверенно. На мгновение Виктория подумала, что объятие такого мужчины было бы крепким, и возбуждающим.
— Эллиота с вами, как я вижу, нет, — отметил он, удивленно приподняв брови и как бы желая сказать, что она сознательно скрывает от него адвоката. — Означает ли это, что вы поступили в мое распоряжение? — Чувственная улыбка промелькнула на его губах.
Тепло от рукопожатия О'Хари поднялось вверх к плечу Виктории и разлилось внутри ее.
— Мистер Баумэн просил передать вам свои извинения, — сказала она, задумавшись над тем, не лишит ли отсутствие Эллиота эту встречу всякого смысла. — Если вы предпочитаете перенести беседу на другое время…
— Но вы ведь уже здесь, — произнес он. — А поскольку и я здесь, то мы оказываемся в большинстве. — Его губы раскрылись, обнажая ровные белые зубы. — Не хотите ли чаю?
Виктория улыбнулась в ответ. Она гадала, вызовет ли он миссис Мэджин, дернув за украшенный кисточкой шнур над камином, или чай уже приготовлен в соседней комнате.
— Пойдемте займемся им, — предложил О'Хари.
Озадаченная Виктория последовала за ним, заставляя себя не смотреть на его широкие плечи и крепкие ягодицы.
В отличие от того коридора, по которому она недавно шла, этот был выстлан ковром и хорошо освещен, а по своей ширине он мог соперничать с комнатой. «Может быть, это и есть своего рода комната», — подумала она. Скорее, галерея. Стены ее были украшены портретами суровых матрон в парче и чрезмерно упитанных бородатых мужчин, похожих на короля Генриха Восьмого.
— Полный тур по замку мы совершим
Виктория никак не могла перестать думать о теле О'Хари. Ей с новой силой вспоминалась шутливая характеристика, которую дали ему Тэтч и Джон, назвав его «звериной». Она вспомнила и то, что Эллиот весьма уклончиво говорил ей о нем. Он, например, ни разу не сказал, что О'Хари — необыкновенно интересный мужчина.
А О'Хари уже открывал широкую дверь.
— Повар, у нас гости! — известил он.
Встав в дверях кухни, Виктория увидела повернувшуюся в их сторону полную женщину.
— Здравст… — начала было Виктория, но ее слова заглушил внезапный пронзительный крик..
5
Следуя первому порыву, Виктория резко оглянулась — в попытке увидеть, не стоит ли у нее за спиной кто-то с занесенным мачете. Никого не обнаружив, она задумалась, почему один ее вид вызывает отрицательные эмоции у всех здешних слуг, с которыми ей пришлось встретиться.
«Уж сегодня-то прическа у меня в порядке», — мысленно отметила она и решила, что вряд ли похожа на Медузу Горгону, ужасный вид которой обращал людей в камень.
— О Господи! Это она! — истерически кричала полная женщина, как безумная повторяя эти слова, несмотря на все усилия своего хозяина нежным тоном и ласковыми руками успокоить ее.
«Если бы только его руки легли на мои плечи… — с ревнивой тоской думала стоявшая в дверях Виктория. — Я бы сразу упала на спину». И пришла к выводу, что такие красивые мужчины подлежат аресту на месте.
Тело женщины — а оно было почти квадратным — сотрясалось как студень.
— Что, черт побери, случилось? — настойчиво допытывался О'Хари, поскольку возбужденная ирландка никак не объясняла своего состояния. Создавалось впечатление, что он на время забыл о присутствии Виктории и в еще меньшей степени понимал причины, которые вызвали истерику у поварихи.
— Это она, — хныкала повариха, не отводя испуганного взгляда от рыжеволосой Виктории. — Да, конечно же, сэр, это сама Эландра Монако!
— Какая Эландра? — спросил озадаченный О'Хари. Упомянутое поварихой имя не вызывало у него никаких ассоциаций.
— О Боже великий… — прорычала Виктория вполголоса. Сейчас их разделяют две тысячи миль, а призрак Мэрсайн все еще преследует ее. Нет сомнений, что повариха — преданная поклонница дурацкого дневного телесериала.
— Это женщина из «Слез Ниагары»! — взволнованно лепетала она со своим ирландским акцентом, вцепившись в сильное предплечье О'Хари. Можно было подумать, что она вот-вот потеряет равновесие и свалится в бездну.