Сердцеед
Шрифт:
Пока остальные члены семьи заглядывали через стеклянные двери в палату для новорожденных и ждали, когда принесут малышку, Кендалл отвела Чейза в сторонку.
— Однажды ты дал мне совет. Теперь настала моя очередь, — улыбнулась она ему.
— Я ценю это.
Она взяла его за руку:
— Загляни в себя и подумай, каким ты был. Человеком, который не хотел заводить семью. Потом подумай над тем, почему ты вдруг изменился. И когда ты поймешь это для себя, ты сможешь объяснить все Слоун. И тогда она поверит тебе. — Она пожала
Вот только ему все казалось сложным.
Хотя Слоун пробыла в Йоркшир-Фоллзе всего несколько дней, она уже успела соскучиться по городу и его жителям. Дома, в Джорджтауне, она вернулась к своей привычной жизни, в первый рабочий день ей пришлось выбрать рубашку, не стеснявшую движений, так как плечо ее оставалось перевязанным.
Когда рабочий день закончился, она закрыла офис, находившийся на первом этаже магазина, и объяснила неторопливым клиентам, что ей крайне необходимо уйти по семейным обстоятельствам. Этим утром в ее автоответчике было полным-полно звонков, на которые срочно требовалось ответить. То возникали проблемы по доставке мебели, то требовалось разобраться со сборкой стенки у недовольного клиента. «С меня хватит», — подумала Слоун.
Она была общительной. Этому она научилась — нельзя сказать, что унаследовала — от Майкла. Встречаясь со своими клиентами, стараясь учесть все их желания, она получала огромное моральное удовлетворение. Но после поездки в Йоркшир-Фоллз все изменилось. Стало скучным. Безжизненным.
Она постучала ручкой по столу, напомнив себе, что живет в Вашингтоне, столице страны. Веселый город ночью и суматошный днем. Тогда почему сонный городок в северной части штата Нью-Йорк так манит ее? Или это Чейз притягивает ее как магнит? Она так скучала по нему, ей было так больно.
«Выбрось его из головы, Слоун. Жизнь продолжается», — напомнила она себе. Она позволила ему уйти, так что он сможет реализовать свои возможности на журналистском поприще, о котором так мечтал. Он ничем не связан. Она никогда бы не простила себе, если бы приняла его предложение, а потом постоянно видела в его глазах сожаление.
Звон дверных колокольчиков сообщил ей, что пришел посетитель. Слоун оглянулась.
Ее подруга Аннелиза с хмурым видом вошла в офис с двумя чашками кофе из ближайшего кафе.
— Так, так, так. Посмотрите, кто приехал домой, — сказала она и подала ей большую чашку кофе. — Что это за подруга, которая исчезла, не сказав ни слова? И не позвонила? И заставила меня волноваться? — Она присела, все еще держа чашку в руках. — Я звонила Мэдлин, и она сказала, что ты уехала на переговоры, — сказала Аннелиза, в ее голосе слышалось раздражение. — Разве настоящая подруга не должна знать о таких вещах? — По ее недовольной гримасе было понятно, что она задета.
Слоун даже покраснела.
— Я так виновата. — С того момента как она подслушала разговор Роберта и Фрэнка,
Но вот она вернулась домой, но думать могла только о тех, кого она оставила. Она уже не чувствовала, что ее жизнь здесь. Ей не хотелось вливаться в нее с тех пор, как она вернулась из Йоркшир-Фоллза.
Аннелиза постучала по столу:
— Ты меня не слушаешь.
Ее подруга заслуживала лучшего.
— Аннелиза, я в самом деле виновата, — сказала Слоун. — У меня сейчас кризис, и… думаю, что должна справиться с этим сама. — Она глубоко вздохнула. — Кое-что произошло в моей жизни.
— Я знаю. — Аннелиза достала из сумочки газету. В последние дни Слоун газет не читала, не желая знать, когда подробности ее частной жизни станут достоянием публики.
Аннелиза положила газету перед Слоун.
— Майкл Карлайл не твой отец, а настоящий отец — некто по имени Самсон. А еще в эту статью приплели какую-то скандальную историю. — Она говорила спокойно, без злости. — Я прочитала об этом в газете. Я хочу, чтобы ты знала — ты можешь положиться на меня. — Ее голос звучал скорее обиженно.
Слоун прочитала заголовок на первой полосе:
«Отец настоящий или нет? Сенатор Карлайл достал скелеты из семейного шкафа».
— Уфф, — выдохнула она, но, пробежав глазами по странице, обнаружила не претенциозное изложение фактов, а объективную историю своей жизни, анализ причин всего произошедшего. Никаких грязных инсинуаций в адрес сенатора не было.
И это потому, поняла Слоун, что автором статьи в газете «Вашингтон пост» был Чейз Чандлер. Заголовок и преамбула были выбраны явно не им, она была уверена в этом. Вдруг она почувствовала гордость за него, за то, что мечта его жизни наконец-то сбылась.
Он раскрыл семейные секреты Карлайлов, в том числе историю случайного ранения Слоун так, что выставил всех в выгодном свете, и Самсона в том числе. Она усмехнулась, представив себе, как трудно было Чейзу сделать все так деликатно. Что ж, история вышла наружу, и она молила о том, чтобы карьера Майкла не пострадала от этого.
Медленно она подняла глаза и встретилась взглядом со своей подругой.
— Это была кошмарная поездка, — согласилась она. — Даже местами опасная.
Аннелиза кивнула:
— И я вижу, что очень утомительная.
Слоун вздохнула:
— Это еще слабо сказано. Думаю, что смогу рассказать тебе обо всем. И я рада, что все опубликовали. — Она протянула подруге руку: — Спасибо за понимание.
Аннелиза кивнула:
— Я же твоя подруга, Слоун. Это значит, я всегда готова выслушать тебя. Если захочешь рассказать о парне, о котором ты мечтаешь, я здесь.
— С чего ты взяла, что я о ком-то мечтаю? — Слоун спросила после паузы и глотнула кофе. Напиток был слишком сладким, и она сморщилась. — Это что, написано у меня на лице?