Сердцебиение

Ш. Наталья

— Нет! Не говори так. Не говори! — я поднимаю голову, утираю проклятые слезы, понимая, что он так говорит из-за них. — Мы должны были встретиться.

Потому что я твоя. Понимаешь? И я безумно тебя люблю. Слышишь?! — обхватываю его лицо, всматриваясь в темно-зеленые глаза.

— Моя, — выдыхает мне в губы. — Уже полностью моя. И мне страшно от этого, понимаешь? Не плачь. Не плачь, Маленькая. Я найду выход. Я просто обязан его найти, — говорит он, и сильно прижимает меня к своей груди, вынуждая лечь на него. — Я сделаю все, чтобы твое такое громкое сердце билось вечно.

— Наши

сердца, — поправляю его я.

— Спи, Маленькая. Давай забудем этот день.

Утром я проснулась по звонку своего будильника. Я с трудом разомкнула глаза, чувствуя, как ноют все мышцы и немного саднит между ног. Повернулась в сторону Ярослава, но наткнулась на пустую холодную постель. Меня накрыло неконтролируемой паникой. Возникло ощущение чего-то нехорошего. Я медленно поднялась с кровати, завернулась простынь, от которой до сих пор пахло нашим сексом. И медленно пошла на поиски Ярослава, повторяя про себя, что все хорошо и у меня паранойя, вызванная вчерашним потрясением.

Пройдя на кухню, я застала Ярослава полностью собранного, одетого в черные джинсы и черную обтягивающую торс футболку. Он нервно курил сигарету и сжимал кулак. И я поняла, что мое предчувствие меня не обмануло.

— Яр… — тихо позвала его. Я боялась подойти и понять, что все плохо. А он вздрогнул от моего голоса. Я впервые застала Ярослава врасплох и это наверное, очень плохо. Он медленно обернулся, и я заметила, насколько бледное у него лицо, бледнее, чем вчера.

— Проснулась, — отрешенно констатирует он, будто до сих пор находится в своих мыслях. — Одевайся быстрее, я отвезу тебя в университет. У тебя сегодня экзамен, — быстро говорит он, трет лицо руками, и я замечаю, что плечо, которое я вчера ему перевязала, начало кровоточить.

— Твоя рука, там кровь, нужно обработать и перевязать, — я кидаюсь к шкафчику, начинаю суетиться, вспоминая, где вчера оставила аптечку.

— Злата. Остановись. С моей рукой все в порядке, собирайся в университет, у меня мало времени, — мне совершенно не нравится его безжизненный, мертвый голос. Даже вчера он был эмоциональней. А сейчас в нем будто что-то надорвалось. Он отвернулся к окну, и закурил еще одну сигарету. А я на цыпочках подошла к нему и прильнула к сильной, очень напряженной, почти каменной спине.

— Яр, ты меня пугаешь. Что случилось? — тихо, нерешительно спрашиваю я, а сама сильно зажмуриваю глаза, боясь услышать ответ. Яр минуту молчит и сильно затягивается.

— Мне позвонили из клиники и сообщили, что у моей матери ночью случилось кровоизлияние в мозг. Обширный инсульт. В данный момент ее везут в клинику в город. Мне нужно быть там. Так что, Маленькая, поторопись, — четко проговаривает он, словно прокручивал в голове эти слова тысячу раз.

Вы знаете, что значит по-настоящему любить? Любовь — это не секс и интимная близость. Любовь — это даже не одержимость и привязанность. Это не полное доверие и желание отдать человеку всю себя. Любовь — это когда ты остро чувствуешь боль любимого человека и воспринимаешь ее как свою собственную. Она передается тебе на каком-то внутреннем уровне. И я чувствовала его боль.

— Яр, посмотри на меня, — прошу его, и

он оборачивается. Смотрит на меня совершенно безжизненными глазами, сильно стискивая челюсть, словно уже приготовился к худшему.

— Слышишь, не смей, — произношу я, вкладывая в голос всю свою уверенность. — Даже не смей думать о плохом, — обхватываю его лицо, чувствуя, как сильно он стискивает мою талию. И смотрит в мои глаза так, будто ищет там спасение и подтверждение моих слов. — Все будет хорошо. Верь мне.

— Я… в моей жизни больше некому верить, кроме тебя, Маленькая, — произносит он, наклоняется и так отчаянно, надрывно, с горьким печальным стоном целует меня. — Все, Злата, — шепчет мне в губы. Поторопись. Я отвезу тебя в университет.

— Нет, я сейчас быстро оденусь и поеду с тобой в клинику.

— Нет, Маленькая у тебя экзамен. И я хочу побыть один.

— Хорошо, — быстро киваю я, и убегаю одеваться, прекрасно понимая своего мужчину. Он сильный, и не хочет показывать мне свою боль и слабость.

Я не понимаю, как сдала экзамен. Все происходило на автомате, словно в тумане. Я что-то отвечала, писала, но постоянно думала о Ярославе и молила

Бога за его маму. Я видела эту женщину всего один раз, несколько минут, но моя душа разрывалась за нее. Я знала, что обширный инсульт — это очень плохо. Такое кровоизлияние было у моего дедушки. Он впал в кому и уже через двое суток умер, так и не приходя в себя.

Экзамены закончились, и я спешила вырваться из университета. Потому что после больницы Яр сказал, что приедет за мной. Как бы я не настаивала на том, что доберусь сама, он оборвал все мое сопротивление, сказав, что не может отпустить меня от себя ни на минуту. Но Яр не приехал. Я прождала его еще час, но он так и не появился, и не отвечал на мои звонки. Когда я совсем отчаялась и решила ехать домой на метро, мне на телефон пришло сообщение от него, чтобы я не смела ехать на общественном транспорте, а взяла такси. И тут мое и без того сильное волнение усилилось в тысячи раз.

ГЛАВА 13

Злата

Иногда бывает, что вы еще не знаете о произошедшем, но уже на каком-то интуитивном уровне чувствуете неладное. Всю дорогу домой меня не покидали тревога и волнение. Такого не было, чтобы Яр не приехал за мной. Он всегда говорил, что мне опасно ездить одной и что я всегда должна быть рядом с ним. А если он не приехал, то значит, что-то случилось. Всю дорогу домой я гнала от себя вереницу дурных мыслей, повторяя, что мысль материальна, и я должна думать только о хорошем.

Доезжаю до дома, быстро рассчитываюсь с таксистом, буквально выбегаю из машины и мчусь к подъезду. Ни о чем не думаю, стараясь блокировать мысли о плохом. Забегаю на первый этаж, а дальше останавливаюсь и с каждой ступенькой замедляюсь. Каждый шаг дается с трудом, как будто это не ступеньки, а огромное, непреодолимое препятствие. Ругаю себя за волнение, но ничего не могу с собой поделать.

Хватаюсь за ручку двери и удивляюсь, что она открывается. Ярослав всегда запирает двери на все замки. Прохожу в прихожую, закрываю за собой дверь, снимаю обувь. Глубоко вдыхаю и иду в гостиную, поражаясь звенящей тишине.