Сердце Зоны

Левицкий Андрей Юрьевич

– Псевдогигант тебя спас?
– поразился Никита.

– На спину взвалил и вынес. До края болота донес, там упал, сдох. Не обессилел, а это я у него в мозгу… слишком сильно покопался по неопытности, слишком противоестественные вещи его делать заставил. Поэтому у него… сломались рефлексы. Тело ведь из мозга управляется - дыхание, сердцебиение… Мы этого не замечаем, потому что все происходит на несознательном уровне. А я ему слишком сильно мозги повредил, когда заставлял себя тащить, против природы его пошел звериной, сломал сознание - и он сдох. То ли дышать разучился, то

ли еще что… Но меня спас. Я сторожку на краю болота нашел, бинты в ней, лекарства какие-то старые, консервы… Оклемался, пошел дальше. Иду - одни места узнаю, другие нет. А в голове будто… будто сквозь копирку что-то проступает, что до того не мог вспомнить - проявляется. Сталкеры стали попадаться на пути, кто знакомый, кто нет, кто-то меня узнал - а я не узнаю его! И я иду! Склады прошел, Бар!
– С каждым словом голос Болотника становился громче, резче, в нем вскипала ярость.
– Дохожу до Темной долины!! И тогда… и там я…

Никита повернулся и увидел, что Болотник достал нож - тот самый, самодельный, со спиральной ручкой и узким клинком.

Рука дернулась, поднимая болтающийся на ремешке обрез: Пригоршня решил, что Макс собирается пырнуть его. Но напарник, подняв левую руку, вдруг резанул ножом по ладони. Глубоко, сильно - брызнула кровь.

– Ты чего?!
– ахнул Никита.
– Что ты делаешь?

Глаза Болотника сверкали. Он попятился, уселся на раму двигателя, сунул руку с ножом под плащ. Вторую все держал перед собой - кровь текла с нее.

Достал свернутый бинт, положив на колено, извлек из-под плаща коричневую склянку с йодом. Бинт скатился, упал на железо. Болотник поднял голову, посмотрев на Пригоршню равнодушным взглядом, глаза его вновь потухли, стали обычными, невыразительными, блеклыми.

– Перевяжи, - попросил он.

Когда Пригоршня закончил, крови под двигателем успела натечь целая лужа. Макс замер, прикрыв глаза, будто отключился. Никита походил вокруг, но продолжения рассказа так и не услышал; присев на корточки на краю платформы, посмотрел между прутьями ограждения.

– Всю дорогу тогда зов звучал, - прошептал Болотник сзади.
– Тихий, но сильный. Он… пугал очень. Я сумел ему воспротивиться, сумел не пойти, куда звали. И теперь - опять он. На Свалке услышал: вниз зовет. Хочу узнать, кто это.

– Зов?
– переспросил Никита.
– Так, может, это мутант какой-то? С телепатическими способностями. Засел там, в глубине, и подзывает к себе, жертв подманивает. Большинство, кто без всяких умений, как у тебя, если услышат его - рассудок теряют, дуреют то есть совсем, и сюда бредут, сами не понимая зачем.

– А пространство почему вокруг смятое?

Никита поразмыслил и признал:

– Непонятно. Хотя, может, это какой-то… межпространственный мутант? Сидит на дне этой воронки, будто такая пасть круглая в песке, жертвы приманивает и в себя заглатывает. Вроде червя межпространственного. Будешь потом в его пищеводе тысячу лет перевариваться.
– Он поежился, представив себе эту картину.
– Хотя, конечно, при чем тут Курильщик с Бородой и прочие, все равно непонятно. Как они могли сюда попасть так быстро…

Болотник покачал

головой.

– Нет, внизу не мутант. Что-то другое.

– Но там живое что-то? Или, может, механизм, то есть устройство… - Никита замолчал, обдумывая эту мысль, и щелкнул пальцами: - Может, в этом комплексе новый тип оружия создавали, психотронного? И там внизу остался какой-то излучатель, гипномет какой-то. Он все еще работает, хотя и сломанный уже, потому излучает на такой волне, что не только манит к себе, но и мозги своих жертв коверкает, ломает. И он же на персонал этого комплекса должен был повлиять, на тех, кто еще жив, - они совсем с ума сошли, молятся ему…

– Ты заменил мутанта на машину, - возразил Болотник.
– На что это повлияло? Ни на что. Нет, не зверь там и не машина, другое что-то. Какой-то… Разум. Он совсем не так мыслит, как звери или люди, я чувствую: это какое-то невероятное совсем создание, удивительное. Но оно все же мыслит - потому не машина это.

– Так, может, как его… ИскИн. Искусственный Интеллект?

– Нет. Я его… иногда кажется, будто вижу его. Хотя не вижу, конечно, просто в голове возникает… Такое ощущение, будто из этого зова, из его особенностей могу понять, как это существо выглядит.

– Как эхолот вроде такой ментальный, локатор?

– Вроде того.

– И на что оно похоже?

– На медузу.

– Чего?!
– удивился Никита.

Болотник кивнул.

– Да, медузу напоминает. Большую, влажную. Висит в воздухе… Нет, на самом деле там не медуза. Но мне кажется - похожее что-то. Мягкое, как… как грибок квасной в банке. Вот - может, не медуза, а гриб?

Пригоршня перегнулся через ограду, уставившись вниз. В паре десятков метров под ними из бетона торчала дугообразная решетчатая конструкция. Было видно, что поверху решетка выложена досками - кто-то специально притащил их туда, чтобы удобнее было ходить.

– Макс, - негромко позвал Никита.
– Сюда иди. Гляди, как бы мы за эту штуку не зацепились. Хотя нет, вроде рядом опустимся… Морлоки! Морлоки внизу!

– Кто?
– Болотник подошел к нему, посмотрел через перила.

– Да это я так синих называю, военных этих бывших. Вон трое по стреле идут, - теперь Никита говорил совсем тихо.

– Тащат кого-то, - заметил Макс, и тут же снизу донесся крик. Жертва морлоков, тщедушный мужчина в походной одежде, задергался, пытаясь вырваться.

«Отпустите… права… вы… не имеете…» - донеслось до ушей стоящих на платформе.

– Он разговаривает, - прошептал Пригоршня.
– Слушай, а что, если это не… ну, не один из этих, - Никита ткнул пальцем в сторону мертвеца, мимо которого как раз проплывала платформа.
– Не один из оборванцев, а обычный человек, нормальный?

Синекожие между тем приближались к концу решетчатой конструкции. Доски тяжело скрипели под ними, человек бился и кричал. Сталкеры видели: там, где начинается балка, в бетоне чернеет проем, откуда эти четверо и появились; зато там, где она заканчивается, - ничего нет, лишь торчат прутья арматуры. Складывалось впечатление, что стенку в этом месте специально раскрошили, чтобы добраться до железа.