Сердце Зла
Шрифт:
Полотенце, как будто невзначай обороненное, действительно лежало при входе в камеру, и Андрей брезгливо вытер об него ноги, прежде чем войти.
— Не блатуй, отрицалово, — хрипло сказал Андрею темный эльф вместо приветствия, — Мы с такими дела не ведем. Вы стражников завалили. Натурально беспредельщики. С вами западло корешиться, с отморозью.
— Мы корешей с кичи тянули, — объяснился Голдсмит, затягиваясь вейпом.
— С тобой базар не трем, Голдсмит, — прорычал орк, — Канай отсюда. С твоей шестеркой будет лясы точить. С тобой — нет.
— Обоснуй предъяву, — потребовал
— Обосновать просто, — зашипел рептилоид, — Даже правилку собирать не нужно. Первое — ты создатель игры. Ты нас сюда сунул. И выйти из этой игры мы не можем. Так что по всему выходит, что ты вертухай. А мы не суки, с вертухаем базар разводить. Второе — папироса у тебя разноцветная. Ну какой нормальный блатной или мужик будет разноцветный дым тянуть? Не по-пацански это, неправильно. Третье. Ты когда входил, ноги о полотенце не вытер. Не знаешь обычая, не о чем с тобой базарить. Канай из хаты.
— Ноги я вытереть не могу, потому что я голограмма, дух, — раздраженно ответил Голдсмит, впервые на памяти Андрея пряча в карман свой вейп, — Для духов закон особый.
— Закон для всех всеобщий, — нравоучительно прошипел рептилоид, — А если отдельный закон для духов вводить — то так можно и до поднятия петухов в воры дойти. Верно говорю?
Остальные воры покивали и признали это утверждение совершенно верным. Потом наступило неловкое молчание.
— Ладно, — вздохнул Голдсмит, снова извлекая свой вейп, — Давай, Гроза Нубов. Поговори с авторитетами. Убеди их помочь. Только смотри, блатуй в меру.
Голдсмит выдохнул облако пара и растворился в нем, исчезнув.
— Корешей с кичи наверх тянем, — поморщившись от напряжения и сразу вспотев, произнес Андрей, — Но дальше хода нет. Там замок орочий. Толковый шнифер нужен, чтобы поломать. Поэтому прошу помощи братской, по всем понятиям.
— Замок понтовый, — прорычал орк, — Я видал. Там не шнифер, там медвежатник нужен.
— Не мельтешите, сидельцы, — изрек рептилоид, почесывая чешую, — Кто так о людских делах базарит? Базар спешки не терпит. Тут надо все по понятиям раскидать. Ты проходи, черныш, почифири с ребятами. Колки в сладость, чифирь в радость. Под чифирем дело спорится, а замуты сами собой по понятиям раскладываются. Проходи, не мандражируй. По масти тебя определим, а там уж будет ясно, можно ли с тобой ход давать, или ты только на пику насаживаться годишься.
Андрей подошел и уселся на ковер с ворами. Система наконец представила ему новых знакомых:
Гшап Рептилиумский
Уровень: 35
Раса: Рептилоид
Класс: Вор
Масть: Положенец
Балагас Бугровщик
Уровень: 32
Раса: Орк
Класс: Вор
Масть: Законник
Тууг Эазимский
Уровень: 33
Раса: Темный эльф
Класс: Контрабандист
Масть: Законник
Акио Мокруха
Уровень: 30
Раса: Кошкомальчик (старая расовая ветвь)
Класс: Ассасин
Масть: Блатной
— Рад знакомству с честными ворами, — сказал Андрей, ему в руку тут же сунули глиняную пиалу с чифирем. Андрей отхлебнул, и ему обожгло горло невыносимой горечью.
Чифирь из красного
+ 30 запаса сил на 10 минут
+ 5 авторитета на 10 минут
— 10 % прочности зубов на 10 минут
— Чифирь без карамельки, что висельник без петельки, — строго заметил рептилоид и протянул Андрею кусок бурого тростникового сахара. Андрей пожевал сахар и поморщился от отвращения. Сахар отдавал желчью, судя по всему, в него напихали колки, который теперь уже не радовал Андрея своим вкусом.
— Беспредела мы не любим, с отрицаловом дел не ведем, — сообщил темный эльф Тууг Эазимский, затягиваясь папиросой, — На дело с тобой не двинем. А если бычить начнешь — в шестерки Голдсмита запишем, в суки.
— За базар отвечать надо, — вежливо напомнил Андрей, — Какая я тебе сука? Голдсмит за мной следом в хату зашел. Он — моя шестерка.
— Не мели, — прорычал орк Балагас Бугровщик, — Стражник тоже всегда следом за честным арестантом в хату входит, чтобы спиной к вору не поворачиваться. Кто каким по счету в хату заходит — фуфловый вопрос, неважный. А Голдсмит — вертухай. И если он твоя шестерка — ты, получается, главвертухай. Тогда с тобой точно каши не сварим.
— Да я в этой игре уже две декады чалюсь, — заявил Андрей, решив сменить тактику беседы, — По данжам шарюсь, света солнечного не вижу, по реалу вольному тоскую. Я тут, конечно, первоход, но жизни людской видел уже немало. И от Голдсмита харчей нахлебался. А вы меня в его суки записываете.
— Не гоните коней, братва, — прошипел Гшап Рептилиумский, — Тут покумекать надо. В суки тебя Балагас пишет, а вот в беспредельщики — сама система. У тебя репутация минус 3190. Такое только конченой отморози выдают. Вот и куда тебя определить с такой репой? У блатного репутация ниже тысячи не падает, блатной своей репутации грев дает, чтобы в авторитете быть. Вон, Акио вообще сотню жмуров сделал, а даже у него минус 980. А ты, выходит, отрицалово. Не по пути нам с тобой. И стражников вон завалил, а они нас грели и без меры не прессовали.
Честно говоря, Андрей вообще не замечал по окружающей обстановке, чтобы стражники прессовали воров, ни без меры, ни даже в меру. Но говорить этого он, разумеется, не стал, он сказал другое:
— Стражников не я завалил. Это политики, с нижнего уровня. Я не при делах.
— Так ты же за них впрягаешься! — неожиданно вскипел, как самовар с чифирем, Тууг Эазимский, — Твои же кореша. Для них же мы должны замок жохнуть, так? Значит, ты и сам политик. Не, кончай базар, братва. Тут все ясно. С политиками никакого хода.
На несколько секунд повисло молчание, потом Андрей в очередной раз решил сменить тактику:
— Я не за них, не за политиков. Я у Королевы корону хочу ломануть. Просто не мог базарить об этом при Голдсмите. За этим и иду наверх.
— Если ты корону ломанешь, — закашлялся Балагас Бугровщик, подавившись чифирем, — Нас всех на рудниках перегноят. Точно беспредельщик.
— Беспредельщик, — промяукал Акио Мокруха, впервые открыв рот за все время беседы.
— Колесо беспредела вертит. Нам не по пути, — констатировал Тууг Эазимский, туша папиросу себе об язык.