Сердце Зла
Шрифт:
— Верная и хорошая позиция, — кивнул Голдсмит, — Ну так вот. Мы с Грозой Нубов заберем тех, кто сидит в темницах выше. А потом уйдем вместе с ними. Там, уровнем выше, есть проход в стене. Тайный и ведущий в темноэльфийские катакомбы. Гроза Нубов сможет открыть его. А ты перебьешь для нас стражу, которая сторожит нужных нам заключенных. Свой меч ты использовать при этом не будешь, чтобы тебя не заподозрили. Но ты справишься и без него. Там же обычные тюремщики, а не твои соратники Бессмертные?
— Да. Тюремщики. Четверо, — подтвердил Била-Аднин.
— Вот и чудесно. Ты справишься с ними быстрее,
После этого ты вернешься сюда, к своей узнице и запрешься здесь. И будешь говорить, что ничего не видел и не слышал. И то же самое ты прикажешь говорить Саджану, который сторожит Дентза уровнем ниже. Саджан — парень не слишком храбрый, так что он тебя послушает. Ну а твоя узница, как и Дентз Саджана, понятное дело, никому ничего не расскажут. Таким образом все будет выглядеть так, как будто мы пробрались в темницу выше тебя через тайный ход в стене, который мы оставим открытым, перебили там всех, забрали заключенных, а потом ушли. А тебя никто ни в чем не заподозрит, ведь темница выше — не твоя зона ответственности. Иначе говоря, будет, как в поговорке, и хизаны сыты, и мана-термиты целы. Ну а если ты откажешься помогать — я сообщу Альнабилю о твоих играх с Королевой. Решай, Бессмертный.
— Странный план, Голдсмит, — засомневался Била-Аднин, — А почему ты сразу не пришел в нужные темницы через тайных ход, если он там есть? И почему с тобой не вооруженный отряд, а только один сумасшедший эльф?
— Тайный ход открывается только в одну сторону, из темниц, а в темницы из катакомб пройти нельзя, — объяснил за Голдсмита Андрей, — А я заменяю собой целый вооруженный отряд. И вообще слишком много вопросов, любитель Королевского леденца.
Голдсмит неожиданно улыбнулся Андрею, явно намекая на то, что тот быстро учится. Била-Аднин наоборот нахмурился:
— Я не потерплю оскорблений от карада, Голдсмит.
— Гроза Нубов сейчас извинится, — обещал Голдсмит, — Эй, ты куда?
Последний вопрос относился к Андрею, которой сделал несколько шагов по направлению к закрытой двери в стене коридора, откуда все еще слышалось неясное бормотание.
— Узника в маске я вам освободить не дам, — мрачно заметил Била-Аднин, — Убью обоих. Даже тебя, дух Голдсмита.
— Я хочу посмотреть, — попросил разрешения Андрей, — Только глянуть и все. Можно? Мне интересно, кто там. И прости что я назвал тебя любителем Королевского леденца, любитель отлиза… то есть, прости, Бессмертный страж.
— Пусть глянет, почему нет? — предложил Голдсмит, — Этот урод у меня любопытный. А освобождать ее мы не будем. Слово Голдсмита. Она нам нахрен не нужна.
Била-Аднин сурово молчал, но Андрею не препятствовал, видимо, сознавая шаткость своего положения. Андрей подошел к запертой двери и осторожно отщелкнул окошко, вероятно предназначавшееся для подачи пищи.
За дверью
Перед алтарем на коленях стоял человек, одетый в черный балахон с капюшоном. Балахон полностью скрывал тело узника, но по бормочущему шепоту заключенного и фигуре, а также по разговору Бессмертного и Голдсмита Андрей понял, что это женщина. Прислушавшись, он расслышал слова молитвы:
— … Младшая Сестра, милость небес, благослови меня звездным светом, и спаси меня от смерти, болезни и боли, более же всего от гниения души моей и пороков моих, как спасла ты многих на Мосту Зимы, когда он падал в бездну…
Андрей, сам не зная зачем, окликнул таинственную узницу, и та тут же повернулась к нему, но ничего не сказала. Лицо женщины было полностью скрыто маской из черного бархата. Несколько секунд Андрей и узница молча смотрели друг на друга, а потом женщина в маске произнесла:
— Эльф.
И больше ничего. Повернувшись к алтарю, узница продолжила бормотать молитву:
— … И да не придет больше тьма, кроме вашей тьмы, Сестры. И да одарите вы верных мудростью, чтобы видели они во тьме свет Солнца, Луны и Звезды, и поняли, что не бывает света без тьмы…
Андрей защелкнул окошко и удивленно взглянул на Голдсмита.
— Твои предположения, Гроза Нубов? — неожиданно весело спросил Голдсмит, — Это мой любимый персонаж, если не в игре, то в Риаберре уж точно. Так что мне интересно услышать твои предположения.
— Ну… — задумался Андрей, — Это женщина. Риа. И она исповедует культ Трех Сестер, причем довольно истово. А еще ей зачем-то нужно скрывать лицо. И все остальное тело. И, судя по тому, что ее единственную здесь охраняет Бессмертный, а не простые тюремщики, она очень важный заключенный. А больше ничего не знаю. Хотя подожди… Железная маска? Сестра-близнец Джамезии?
— Да, сестра, но только не близнец, — ответил Голдсмит, затягиваясь паром, — Это бывшая Королева, Андрей. Старшая сестра Джамезии Захра. Она правила всего два месяца, между Старой Королевой и Джамезией. Так что в отдаленных от столицы областях народ даже не успел узнать, что она взошла на престол. А через два месяца ее свергли Бессмертные в ходе дворцового переворота. Официально было объявлено, что Захра скончалась от болезни. Убить ее никто не рискнул, она же все-таки Королевская кровь. Поэтому ее бросили сюда, и она тайно содержится здесь уже девять лет. Над ней провели сложный обряд изгнания из риа, так что Королевой она теперь никогда уже стать не сможет, система не воспринимает ее, как риа. А маска и балахон нужны, потому что она действительно очень похожа на Джамезию. И о том, что Захра жива, практически никто и не знает, кроме самой Джамезии и ближайших к Королеве Бессмертных.