Сердце Зла

Беренцев Альберт

— Я гражданка, — обиделась Казарес, — Я приехала сюда из Колумбии три года назад, когда Туркменистан еще продавал гражданство. У меня на родине власть захватили леваки, так что я решила выбрать свободу. Однако я не вижу способов решить вашу проблему, господин Аль-Кхида. Вам придется покинуть страну.

— Позвольте и мне купить прекрасное гражданство! — вскричал Сагануренов с истинно арабской страстью, — Я готов сделать это прямо сейчас, госпожа лейтенант. Тогда ведь я смогу ввозить пули?

— Смогли бы, — уточнила лейтенант

Казарес, — Но лавочку уже прикрыли. Туркменистан больше не продает гражданство. Но вы, пожалуй, можете купить у Пограничной стражи разрешение на ввоз пули, если так рветесь к вашей невесте.

— О, спасибо, госпожа лейтенант, — радостно провозгласил Сагануренов, активно жестикулируя, — Я готов уплатить любой калым, чтобы попасть к моей прекрасной невесте. Сколько я вам должен?

— Разрешение на одну пулю для Калашникова стоит пятьсот туркменкоинов.

Сагануренов без лишних вопросов перечислил деньги и тут же получил на свой смартфон лицензию. Вместе с лицензией на пулю смартфон выдал и сообщение от Kanun с личным профайлом, под которым зарегистрировался Сагануренов:

Ахмед Аль-Кхида Ваш рейтинг в Kanun : 3Иностранец

Текущая политика взаимодействия по отношению к вам:

— У меня пуля в голове, от автомата Калашникова, калибром 5,45x39 миллиметров!

(код лицензии: 22481869 AS)

(Обязательно сообщать всем, кто взаимодействует с вами, нельзя отключить)

— Лицензия действительна только на земле, владельцы которой признают документы пограничной стражи Ашхабада, — объяснила Казарес.

— И мой смартфон теперь будет извещать всех, что у меня пуля в голове? — спросил Сагануренов, — Вообще-то я не слишком привык сообщать незнакомцам об этой моей особенности, госпожа лейтенант.

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами Казарес, — Мы тут настороженно относимся к иностранцам. Многие приезжают сюда и путают свободу с вседозволенностью. Поэтому за вами, гостями, нужен глаз да глаз.

— Это безусловно так, госпожа лейтенант, — вежливо ответил Сагануренов, — Но могу ли я уже идти? Страсть к моей прекрасной невесте съедает мое сердце, жжет огнем и гонит вперед.

— Не торопитесь, — попросила Казарес, — Есть еще вопрос. Мне не нравится ваша фамилия.

— Фамилия? — захлопал глазами Сагануренов, — А что фамилия? Собственно, у нас арабов, ведь и нет фамилий. Аль-Кхида это мой насаб. Почетный титул шейха, если по-вашему.

— Это все понятно, — протянула Казарес, разглядывая профайл Сагануренова в собственном смартфоне, — Просто Аль-Кхида по-арабски означает «обман». Я тут смотрела новости и видела там рассказ про одного детектива, который проник в частный женский клуб, представившись Джулией Фейк. Вы случайно не он, господин Аль-Кхида?

— Нет, госпожа лейтенант, — отверг с негодованием это предположение Сагануренов, — Просто,

когда я сражался в Сирии, я был очень умел в хитрости и все время обманывал врага. Я был настоящим мастером многоходовочек! За это я и получил этот почетный насаб.

— Окей, — разочарованно пробурчала Казарес, видимо, так и не найдя к чему еще придраться в профайле Аль-Кхиды. Это было неудивительно, профайл был изготовлен с участием друзей Сагануренова из сразу нескольких разведок.

— Давайте рыбу, — неожиданно потребовала Казарес, — Она мне тоже не нравится.

— Да с рыбой-то что не так, госпожа лейтенант? — вознегодовал Сагануренов, — Это подарок моей невесте, я сам выловил эту мурену в Красном море и лично высушил ее!

— Рыбу, — повторила требование Казарес.

Сагануренов вздохнул и извлек из багажа желтую мурену полуметровой длины. Казарес заглянула мурене в рот и просветила ее сканером, но ничего интересного не нашла. После этого госпожа лейтенант погрузилась в раздумья, определенно о том, к чему бы еще придраться, и какую еще лицензию Сагануренову продать.

— Ну а теперь что? — вышел из себя Сагануренов, уже не изображая арабский темперамент, а по-настоящему, — Может мне сразу пройти на анальный досмотр, госпожа лейтенант?

— Не надо, — поморщилась Казарес и тапнула на экран своего смартфона. Сагануренову немедленно пришло сообщение от Kanun:

Шима Казарес Частная Пограничная стража города-велаята Ашхабад

Рейтинг в Kanun: 14 122Это уважаемое и ответственное лицо

Вы нарушили текущую политику взаимодействия с этим лицом:

— Только по служебным вопросам

— Не пялиться на грудь и ноги

— Не флиртовать

— Обращаться «госпожа лейтенант»

Ваш рейтинг в Kanun понижен до: 2

— Вообще, вопрос об анальном досмотре трудно назвать флиртом, госпожа лейтенант, — обиделся Сагануренов.

— Я вас больше не задерживаю, — Казарес молодцевато козырнула и, тут же забыв про детектива, бросилась прессовать какого-то японца, который зачарованно разглядывал серебряное небо за окном аэропорта. Сагануренов скорее ушел, пока к нему не подкатили сотрудники еще каких-нибудь частных силовых структур.

Сагануренову было известно, что в отличие от Евросоюза, в Туркмении камер в туалетах нет даже в международных аэропортах, поэтому детектив отправился именно в туалет, где, запершись в кабинке, сломал сушеную мурену о колено. Внутри мурена была залита светоотражающей псевдонейтронной взвесью, способной обмануть любые сканеры или рентген. Этой взвеси Сагануренов начерпал себе еще в подвалах складов BelarusExpress. Аккуратно слив взвесь в унитаз и спустив ее, Сагануренов вынул из мурены целлофановый пакет, а из пакета армейский КПК и пистолет системы Подбырина.