Сердце жены врага
Шрифт:
— Черт! — напряг он руку на животе пленницы, — Нужно будет сделать ДНК-экспертизу на отцовство!
Проснувшись, девушка обернулась и уставилась на него как на дурака.
— Я принес еще тестов. Иди и делай!
Глава 11
Лера
То, чего я боялась больше всего на свете — произошло! Я забеременела! И от кого?! От садиста и изверга, лишь
Может сказать, что нет, что я была уже беременна от мужа, чтобы дал мне спокойно сделать аборт? Ведь эта беременность убьет и меня и малыша! Нам не выжить! А если случится так, что малыш появится на свет, а я погибну? Разве сможет его полюбить этот изверг? Где гарантия, что он не будет так же издеваться над ребенком, как надо мной все это время?!
Делаю тест за тестом, моля хоть где-то увидеть одну полоску, хоть раз усомниться в правильности результата.
— Лера! — вновь молотит Руслан по двери. — Что ты там опять так долго? Открывай!
Отпираю замок, не то снесет ведь. Руслан быстрей несется к результатам. Все положительные.
— Лера, ответь! Это — мой ребенок?
— Да… — обреченно произношу я, подписывая себе смертный приговор. Сказала бы, что не его, и он убил бы меня сразу — вон какой взвинченный, дерганный весь.
— Как я могу тебе поверить? Чем ты докажешь?! — подскочил ко мне, держит крепко за талию, не дает опустить или отвести взгляд.
— Каких доказательств ты от меня ждешь?! Неужели не знаешь, что когда принуждаешь женщину к сексу без предохранения, она беременеет?!
— Не передергивай! — повышает он голос, но потом вроде бы пытается держать себя, — Ты понимаешь, о чем я!
— Влад всегда предохранялся! Потому что даже он понимал, что мне нельзя иметь детей!
— Да с чего ты взяла, что тебе нельзя? — все же не удерживается Руслан и встряхивает меня, правда потом резко отпускает.
Нет, долго этот мужчина себя держать в руках не сможет. Нужно быстрей вскрывать карты, иначе… а что иначе, ведь мне грозит смерть по любому: откроюсь и он не разрешит прервать беременность, дождется нашей с ребенком «естественной кончины», не расскажу, сама себя загоню в ловушку, еще и оставив свое дитя в лапах изверга.
Руслан отворачивается, стоит оперевшись могучими руками о рабочую поверхность у раковины.
Пытаюсь мгновение поймать дыхание, словно перед прыжком в ледяную бездну, зажмуриваюсь и беру его за плечо, разворачиваю на себя. Руслан удивленно смотрит на меня, но я уже решилась. Рву футболку. Откуда только силы берутся разодрать хлопковую ткань и шов горловины? Расстегиваю бюстгальтер впереди. Обнажаю татуировку напоказ.
— На! Смотри! Не видишь?
— Лер, я видел. Сейчас не самый подходящий момент.
— Ты смотришь, но не видишь! Дай сюда
Не дожидаясь ответа, хватаю его ладонь, и хоть мне очень неприятно и боязно, провожу ею по шраму.
— Это… это что такое? — меняется в лице Руслан.
— Это шрам! — кричу я, потому что уже не могу сдерживать в себе всю боль, обиду и страх. — От операции!
— Какой операции, Лера?! — рука Руслана отскакивает от нарисованных на рубцах лепестках так, будто он дотронулся до струпьев прокаженного.
— Восемь месяцев назад мне делали коронарное шунтирование сердца. Поставили несколько шунтов. После этого запретили беременеть и рожать. Теперь ты понимаешь, что Влад ни при каких-либо обстоятельствах не допустил моей беременности?! И я… если бы ты только прислушался к моим словам.
Руслан слушал все это как вкопанный, а затем вдруг разразился гневным:
— Черт! Черт! Блядь!
Не стала выслушивать всю брань до конца, выбежала из ванной под звук разбиваемого зеркала над раковиной. Забилась в угол между тумбочкой и кроватью, и прикрыла голову руками. Зарежет! Сейчас схватит кусок стекла и полоснет острием по горлу.
— Почему ты мне сразу не сказала, Лера? — кажется, он вышел более спокойным. Выплеснул злость через удар.
Подошел ко мне, присел рядом, приобняв.
— Ты боялась? Чего ты боялась? Ответь мне, ну же! Сейчас не время молчать. Дров мы наломали знатно. Пора поговорить, как двум нормальным взрослым людям.
От неожиданности даже поднимаю голову на него. Он серьезно? Он может нормально разговаривать?
— Тебя. Я боялась тебя.
— Неужели я бы стал так себя вести, зная, что у тебя была операция на сердце? — Руслан говорит так искренне, так осуждающе, словно и впрямь верит в свои слова.
— Я боялась, что будет еще хуже! Я даже сейчас не знаю, как ты себя поведешь.
— Неужели это правда, Лера? — снова его руки лезут в воротник разорванной футболки. Подбираются к шраму, аккуратно исследуя кружево рубцов.
— Меня поражает другое. Почему ты мне вообще не веришь? Пусти! — последнее слово произношу грубее и выбираюсь из его объятий. Подхожу к чемодану. Открываю. Высыпаю все лекарства прямо на пол перед ним. — Вот, гляди! Наслаждайся! Видишь, кто будет вынашивать твоего ребенка! Ты этого хотел?! Этого добивался!? Этот аборт будет на твоей совести!
Руслан внимательно разглядывает упаковки сердечных лекарств, делая вид, что не слышит моих слов. Но на последнем предложении замирает:
— Никакого аборта не будет! Если ребенок конечно от меня!
Руслан
Лера горько улыбается и ложится на кровать, отворачиваясь к стенке. Пусть отдыхает. Разговор вышел слишком эмоциональным и напряженным для обоих.
В кармане вибрирует мобильный — на почту поступило сообщение от секретарши: напоминалка о запланированной встрече.
— Что, перенести никак? — рычит он тут же, набрав сотрудницу.
— Никак, Руслан Маратович, простите. Вы сами говорили, что…