Сердце Ворона
Шрифт:
Горец уныло вздохнул:
— Я недостаточно хорош для нее. Мэв — особенная женщина, из огня и железа. А я обычный пьянчуга и бабник, к тому же одноглазый. Нет, хватит того, что я рядом с ней и могу помочь, когда это требуется.
— Нет, Гримо, она не слишком хороша для тебя. Может быть, тебе всего лишь надо попросить ее выйти за тебя замуж.
— Ну вот, ты уже даешь мне советы. Что ж, может быть, малыш, я когда-нибудь так и сделаю. Когда придет время. — Он еще раз вздохнул. — Скажу тебе одно: если бы Мэв согласилась выйти за меня, я был бы самым счастливым человеком на земле. Я так ее люблю, что сердце
— У меня такое чувство к Чаре. Я знаю, что нам предназначено быть вместе.
— Но это же хорошее чувство, разве нет? — Гримо поднялся. — Итак, куда идем?
— Назад, на ферму, — ответил Кэлин. — Я принял решение и не стану возвращаться туда, откуда ушел.
— Что ж, пусть будет по-твоему. Я пойду с тобой. Жэм поднял плащ и мешок с продуктами, достал из-за плаща палаш и сунул его в ножны.
— О чем думаешь? — спросил он, заметив, что Кэлин смотрит на него.
— Думаю, ты никогда не попросишь Мэв выйти за тебя замуж. И это меня печалит.
— Не надо. Любовь — самое великое, что только есть на свете. Мне повезло уже в том, что она живет во мне. Моя жена была хорошей женщиной, и хотя я не любил ее так, как люблю Мэв, мы жили счастливо. У нас было двое детей и небольшая ферма. Когда жена умерла, а солдаты утопили моих сыновей, меня заполнила ненависть. Восстание тогда бушевало вовсю, и я пробился от Эльдакра до Трех Мостов. Я убивал солдат везде, где они попадались мне под руку. Когда все закончилось, я Перебрался через море и принял участие в нескольких войнах. Но ненависть не покидала меня. Она обжигала мою душу, как незатухающее пламя. Когда я вернулся, меня вылечила Мэв. Она исцелила мое сердце. Любовь способна на такое, малыш. Пойми, моя жизнь стала совсем другой только потому, что я знаю Мэв, знаком с ней. Я получаю столько удовольствия от одной ее улыбки, сколько не получаю от целой ночи с Паршей Виллетс или с кем-то еще. Я люблю ее всей душой. Зачем мне жениться на ней? Мне даже не нужно, чтобы она ответила на мою любовь. Достаточно того, что я рядом и могу защитить ее.
Кэлин видел печаль в глазах Жэма и знал, что тот говорит не всю правду. Конечно, он хотел ответной любви. Да и кто этого не хочет?
Молчание затягивалось. Юноша понял, что должен сказать что-то, чтобы вернуть разговор в привычное русло. Он подошел к камню, на котором Гримо расстелил для просушки позаимствованный у «черных» ригантов плащ.
— И как Парша Виллетс? Жэм рассмеялся:
— Эта толстушка всегда готова составить компанию. Я ни разу не пожалел ни об одном потраченном на нее дэне.
— Судя по тому, сколько ты ей даешь, она должна быть одной из самых богатых женщин в округе.
— Ну, это вряд ли. — Гримо задумался, потом усмехнулся. — Впрочем, может быть. Было бы неплохо жениться на Парше Виллетс и проводить дни в роскоши и неге.
Оба рассмеялись и двинулись на восток. Лишь один раз Кэлин оглянулся, надеясь увидеть идущую к нему Чару.
Но сзади никого не было.
Кэлин пробыл на ферме меньше месяца. Кэлин знал, что дядя торопится вернуться к Мэв, и не уговаривал остаться, хотя ему очень этого хотелось. Пребывание великана изменило обстановку на ферме. Он смеялся и шутил с Финбаром и его братьями. С появлением Гримо Кэлин почувствовал себя более легко с северянами, и
Перемены произошли после поединка с Балом. Слух об этом разнесся среди жителей Черной Горы, и Кэлин вырос в их глазах. Но самым важным было присутствие Жэма Гримо, которое все и изменило. Он работал наравне со всеми, чинил заборы, рыл канавы, чистил заводи, сочинял песни и непристойные стишки, которыми и развлекал работяг по вечерам.
Они впервые стали свидетелями удивительного таланта Гримо ладить с быками. Старый бык с огромными рогами попал в западню, застряв в тине неподалеку от берега. Чем больше зверь боролся, тем глубже увязал. Когда Кэлин, Финбар и Сенлик попробовали добраться до него, перекинув Длинные доски на другой берег, бык наклонил голову и хотел боднуть их. Жэм подошел ближе, отхлебывая из фляги уисгли и посмеиваясь над тщетными попытками спасателей.
Потом он отбросил пустую фляжку, накинул на плечо веревку и отошел от испуганного животного на расстояние примерно в десять футов. Когда Жэм заговорил, голос его звучал громко и спокойно:
Я был светлее, чем солнца свет на волнах,
Я танцевал в зарослях вереска,
Когда она оказалась в моих руках.
Я знал, что не время,
Что нету причин,
Но что я мог сделать,
Когда вдруг поймал ее.
Ибо жизнь — это тень, облако над лугами,
Любовь — шепот, поцелуи — радуга над полями.
И странствуем мы, чтоб разгадать этот мир.
Нас Дух побуждает просто идти за ним.
Бык опустил голову и задрожал. Гримо набросил веревку на рога, потом приказал Калину и остальным набросать доски вокруг животного. Когда это было сделано, великан снова заговорил с быком.
— Пойдем, мой друг, — сказал он. — Это место не для тебя. Твои дамы ждут. Давай-ка постарайся еще немного.
Говоря это, Жэм потянул за веревку. Гримо приказал вытащить передние ноги быка на ближние доски. Кэлин, Финбар и Сенлик подталкивали зверя сзади. С сердитым мычанием бык сам пытался вызволить себя. Кэлин упал лицом в грязь, Сенлик поднял его и захохотал, потом стал хихикать Финбар. Это было так заразительно, что Кэлин не заметил, как и сам засмеялся.
Жэм снял веревку с рогов быка.
— Парни, теперь вы прекратите свои игры? — спросил он. Кэлин зачерпнул рукой грязь и швырнул ее в Гримо. Неудивительно, что отъезд великана был встречен со всеобщим сожалением.
— Такой человек, как ты, не нужен на юге, — сказал старый Сенлик Карпентер, когда Жэм забрался в фургон.
— Мое место там, — сказал Жэм. — Они не должны забывать, как выглядит настоящий ригант.
Он взглянул на Кэлина.
— Помни, что я говорил тебе. Юноша хмуро кивнул:
— Передавай привет тете Мэв и в следующий раз привези Банни. Он любит поездки, и я скучаю по нему.
— Хорошо.
Фургон тронулся и покатился на юг. Кэлин стоял с Сенликом и Финбаром, провожая его глазами.
— Что, черт возьми, на юге такого, что держит его там? —спросил Сенлик.
— Он влюблен, — не сдержался Кэлин.
— А, — пробормотал Финбар Астал. — Это все объясняет. Почему он не пойдет с ней к дереву и не привезет на север?
— Может быть, он так и сделает, — сказал Кэлин.