Сердце Ворона

Геммел Дэвид

— Ты ригант. Взрослый мужчина. Вождь клана не может приказать тебе смириться с оскорблением.

— Знаю. Но я пришел к тебе не как к вождю, а как к отцу. Сделаю так, как ты потребуешь.

— Спасибо, сын. Я сожалею, что оскорбил парня. Он повел себя храбро. Напал на трех вооруженных горцев. Его смелость достойна уважения. Тем не менее круг должен замкнуться. Вызови его на поединок. На мечах, а не на пистолетах.

— На мечах? Отец, он же южанин. Им запрещено носить оружие. Он не умеет фехтовать

— Ты сам сказал, что подчинишься любому моему решению.

— Да.

— Тогда пойдем

домой. Они будут здесь через час.

Ей было приятно идти с Кэлином Рингом. Он отличался от знакомых мужчин. В его компании не нужно было заполнять тишину пустыми разговорами. Он не старался произвести на нее впечатление повествованиями о своих подвигах.

Чара уже догадалась, что Кэлин Ринг отомстил за смерть девушки из Старых Холмов. Что-то в выражении его лица подсказало ей, что именно он расправился с убийцами. Кроме того, она знала, что юный горец способен действовать решительно и беспощадно, В общем, Кэлин Ринг был не из тех, кого можно обидеть безнаказанно.

Уже одно это внушало беспокойство. Что, если Бал вызовет его и Кэлин убьет брата? Она поежилась. А если получится наоборот? Это было бы еще страшнее.

Солнце уже садилось, когда путники, поднявшись по склону, оказались перед частоколом.

Чара остановилась. Кэлин сделал еще несколько шагов и оглянулся.

— Чего ты ждешь? — спросил он.

— Думаю, что, возможно, не такой уж это и хороший план, — сказала она и села на камень.

Кэлин подошел к ней:

— В чем дело?

— Не хочу, чтобы Бал убил тебя. И не хочу, чтобы ты убил моего брата, — поспешно добавила девушка.

Он взглянул на высящийся впереди частокол.

— Там люди, часовые. Они видели меня, так что уйти я уже не могу. Может быть, никакого поединка и не будет. Я принесу извинения твоему отцу.

— И Балу.

— Если ты так хочешь, то и ему тоже. Конечно, он ударил меня, но, с другой стороны, мог бы застрелить или заколоть. Твой брат защищал вождя клана.

Чара улыбнулась и, поднявшись, взяла его за руку:

— Хорошо.

Рука у него была теплая, и она слегка сжала пальцы, наслаждаясь прикосновением его плоти. Кэлин не сопротивлялся.

— Так ты говоришь, что у вас на юге детям не дают духовные имена? Мы сходим к Обитательнице Леса и…

— У меня есть духовное имя. Я — Сердце Ворона.

— А я — Пламя-на-Воде.

Некоторое время они стояли молча, потом Кэлин поднес ее руку к губам.

— Мне было хорошо с тобой, Пламя-на-Воде. А теперь пойдем к твоему отцу.

Первое разочарование настигло Кэлина, когда они прошли ворота. Часовые спустились со стены, встретив его спутницу смехом и шутками. Они говорили на незнакомом языке, и он чувствовал себя посторонним. Еще хуже было ощущение того, что его лишили чего-то ценного, дорогого. Путешествие с Чарой стало самым счастливым событием в жизни. Ее присутствие, ее близость волновали его. И вот теперь они больше не были вдвоем, а ему не хотелось делиться Чарой с кем бы то ни стало.

Взяв за руку одного из часовых, высокого, поджарого, с твердыми чертами лица мужчину, девушка подвела его к Кэлину Рингу.

— Познакомься, это Райстер, мой самый близкий друг. Юный горец вежливо протянул руку:

— Приятно

познакомиться.

— А ты Кэлин Ринг. — В голубых глазах Райстера —блеснуло любопытство. Его рукопожатие оказалось твердым и по-мужски уверенным. — В тебе есть что-то от ригантов. Для южанина это редкость.

— Ты просто не знаком с моим дядей Жэмом Гримо. Райстер усмехнулся.

— О, Гримо-то я знаю, — сказал он. — Пьянчуга и мастер уводить чужих быков. Молодец. Но ведь Гримо не южанин. Он родился в трех милях отсюда. Давненько его не видел. Слышал, как он расправился с варлийским борцом. Вот уж, наверное, было зрелище. Лучшего кулачного бойца в мире нет.

Райстер вел себя дружелюбно и естественно, и Калин расслабился. Если бы еще Чара отпустила руку своего «лучшего друга»…

Вторым часовым был невысокий мужчина, жилистый, гибкий, с покатыми плечами и редкой рыжеватой бороденкой, едва скрывающей скошенный подбородок. Чара представила его как Вуллиса Свайнхема. Кэлин протянул руку. Вуллис подал свою, едва коснувшись тонкими, влажными пальцами ладони юноши, и тут же отошел и поднялся на частокол.

Оба часовых носили голубые с зеленым плащи в крупную красную клетку, а на Райстере был еще и килт из той же ткани.

— Разве цвета ригантов не запрещены? — спросил Кэлин.

— Да, конечно, но здесь не Эльдакр, парень. Это земля «черных» ригантов. Солдаты нас особенно не беспокоят. Но бдительности мы не теряем. Они не дураки, варлийцы. Оглядись. Этот перевал один из четырех маршрутов, ведущих сюда. Охраняется он — как и остальные — весьма надежно, и в случае нападения атакующим не избежать крупных потерь. Перевалы высоки, ущелья, через которые идут дороги, узки и полны ловушек. Кроме того, у нас есть две пушки, бьющие картечью.

— Картечью? А что это такое? — полюбопытствовал Кэлин.

— Варлийское изобретение. Сотни мелких шариков, выстреливаемых одним зарядом. Одним залпом можно вывести из строя десятки врагов. Думаю, варлийцы побаиваются нас и на какое-то время оставят в покое. — Райстер повернулся к Чаре и поцеловал ее в щеку. Кэлин подавил злость и отвернулся. — Вам пора в большой дом. Увидимся на празднике.

Девушка и южанин пошли дальше по тропинке, Проход, как и предсказывал Райстер, стал сужаться, по обе стороны от дороги высились отвесные скалы. В некоторых местах путь преграждали огромные валуны. Ближе к вершине их поджидали еще одни ворота, за которыми виднелись большие пушки с расширяющимися стволами. Часовые на стене просто помахали путникам и не стали задерживать их разговорами.

Перед Кэлином открылся вид на прекрасную долину. Он увидел несколько небольших, словно нарисованных на зеленом фоне озер и широкую полосу реки. На ее берегах расположилась водяная мельница, чуть дальше раскинулся поселок. Дома были построены из камня и дерева, а по склонам, у подножия холмов, бродили стада. Кэлин застыл, любуясь чудесной картиной.

— Это мой дом, — сказала Чара.

— Он почти такой же красивый, как ты, — вырвалось у юноши. — И ни одного варлийца рядом.

— Здесь лишь часть наших земель. Другие поселения протянулись через горы до самого побережья. — Девушка придвинулась ближе. — Посмотри туда. — Она протянула руку. — Вон там дом твоего отца.