Сердце Ворона

Геммел Дэвид

Его бросили к стене. Странно, но когда он прижался к ней, боль в спине ослабла.

Они вытащили кинжалы.

— Тебя предупреждали, — сказал первый. — Ты не внял предупреждениям. Твоя судьба была в твоих руках, и ты выбрал смерть. Сейчас ты заплатишь за все совершенное зло и за предательства.

— Как вы можете так говорить? — спросил Алтерит, дивясь тому, что его голос не дрожит. — Неужели вы всерьез полагаете, что Исток благословит убийство в подворотне? Что одобрит уничтожение невинных сапожников и учителей?

Первый из рыцарей улыбнулся:

— Демоны

наградили тебя звонким голосом и ловким языком, но это не поможет. Но если ты произнесешь слова покаяния, то не сгоришь в огненных озерах ада, а попадешь в рай.

— Если в аду обитают такие, как вы, то уж лучше отправиться в ад.

Второй рыцарь сунул в ножны кинжал и вытащил из-за пояса некий странный инструмент, похожий на щипцы с острыми, изогнутыми зубьями.

— Что это? — испуганно спросил Алтерит.

— Я пообещал сиру Гайану, что принесу ему твой лживый, грязный язык. Я бы мог вырвать его у мертвого, но теперь вижу, что ты заслуживаешь наказания за свои оскорбления.

Ноги у учителя .стали подгибаться. Первый рыцарь сделал шаг вперед, схватил его за горло и приподнял.

— Ну и ну, — прозвучал неподалеку негромкий, но твердый голос. — Какая же вы неприятная парочка.

Рыцарь со щипцами резко повернулся, и Алтерит увидел темную фигуру, отчетливо вырисовывающуюся на фоне освещенной луной улицы. Незнакомец был в плаще, голову его покрывал капюшон, а вот оружием он, похоже, не располагал.

— Уходи, бродяга, — сказал рыцарь. — Тебя это не касается.

— Да, я бродяга, но славлюсь не этим, — спокойно и даже любезно отвечал незнакомец.

Рыцарь убрал за пояс жуткие клещи и снова вытащил из ножен кинжал.

— Дурень, это твой последний шанс. Уходи или праведный гнев положит конец твоей несчастной жизни.

— А это уж не учитель ли? — продолжал человек в плаще. — Никогда он мне не нравился. Только и делал, что гонял моего племянника. Надо же, как ошибочны бывают скороспелые суждения. Подумать только, защищает горскую женщину и даже кнута не боится. А теперь, мои мышата, добродушие во мне иссякает. Ночь холодна, и мне хочется есть. Так что убирайтесь отсюда, пока целы, а то можете испортить свои милые личики.

Рыцарь сделал молниеносный выпад, но правая рука незнакомца остановила кинжал, а кулак левой обрушился на физиономию обидчика. Не давая противнику опомниться, великан схватил его одной рукой за шиворот, второй за пояс и с размаху швырнул на стену. Выбитые зубы посыпались на камни мостовой.

Алтерит застыл с открытым ртом. Второй рыцарь прыгнул на незнакомца с обнаженным кинжалом, но и его постигла участь первого. Блок, ошеломляющий удар в нос, сопровождавшийся хрустом костей, и еще один, в солнечное сплетение. Бросок на стену головой вперед — и второй рыцарь растянулся на земле рядом со своим неподвижным товарищем.

Алтерит соскользнул по стене и опустился на камни. Боль в спине вспыхнула огнем, и его замутило.

Великан приблизился к учителю, снял капюшон и присел на корточки. Взглянув на улыбающееся лицо, Шаддлер узнал человека,

которого видел на ферме Мэв Ринг во время своего первого визита туда.

— Какая же у вас интересная жизнь, учитель, — с усмешкой сказал Жэм Гримо.

— Я.,, э-э… благодарю вас, сир, — пробормотал Алтерит. — Эти люди собирались убить меня, как убили Гиллама

— Да, я слышал. Жаль, не успел прийти раньше. Ну, давайте войдем. Не сомневаюсь, что вы не прочь перекусить.

— Не могу и смотреть на еду.

— А я могу. Провел в пути пятнадцать часов и слаб, как новорожденный. — Он помог Алтериту подняться. — Ну же, пригласите меня пообедать, потому что карманы мои пусты.

— Рад буду принять вас, сир. Я в долгу перед вами.

— Не может быть в долгу человек, рисковавший жизнью, чтобы спасти мою Мэв.

— Она говорила о вас, мастер Гримо.

— Вряд ли вы услышали что-то хорошее. Суровая женщина Мэв.

— О, сир, она говорила о вас хорошо. Но ее беспокоило, что вы… как бы это сказать…

— Сделаю какую-нибудь глупость? — подсказал Жэм.

— Вот именно.

— Ладно, давайте поболтаем за обедом.

Кэлин Ринг сидел на берегу черной реки. Небо было хмурое, и хотя света хватало, чтобы рассмотреть окружающий унылый пейзаж, ни луны, ни звезд он не видел. Даже на деревьях не было ни листочка.

Высокий перевозчик в длинном плаще с надвинутым на лицо капюшоном стащил на воду легкую лодку и встал на корме с длинным шестом в руках.

Усталость придавливала Кэлина к земле. Прислонившись к холодному серому камню, он молча наблюдал за тем, как суденышко скользит по застывшей водной глади, приближаясь к его берегу. Почувствовав тяжесть в руке, юноша разжал пальцы и увидел на ладони большую круглую черную монету. Она исчезла, потом появилась снова. Кэлин сжал пальцы, но они поймали лишь пустоту.

Лодка пересекла реку и уткнулась в берег. Перевозчик терпеливо ждал. Кэлин поднялся и подошел к нему. Человек в плаще протянул руку.

— Не давай ему монету, — сказала Ведунья.

Кэлин медленно повернулся:

— Почему вы здесь?

— Я пришла, чтобы вернуть тебя домой, Сердце Ворона. Твое время еще не пришло. И место это не твое.

— Я устал. Очень устал.

— Знаю. Пойдем поговорим.

Он бросил взгляд на перевозчика.

— Подождет, — быстро сказала Ведунья.

Она прошла к склону холма, села и стала ждать. Кэлину едва хватило сил, чтобы проследовать за ней, но он все же доплелся и тяжело опустился рядом.

— Тебя ждет Чара. Юноша покачал головой:

— Нет, Ведунья. Я потерял ее. Думал, что спас, но опоздал. Они сломили ее дух.

— Не сломили. Чара Джас принадлежит племени ригантов. Пусть она и молода, но душа у нее старая. Чара сильна. Она поправится. Сейчас дочь Колла Джаса сидит у постели того, кого любит, ухаживает за ним, молится, чтобы болезнь ушла.

— О ком вы говорите?

— О тебе, Кэлин. Ты не знаешь этот мир. Твое тело находится в доме Джаса. Оно больно.

— А это что за место?