Сердце Ворона
Шрифт:
Слезы выступили на глазах старика, и голос его дрогнул. Страхи улетучились. Колл тряхнул головой:
— Мы выпьем вечером. Вместе. У меня есть бочка сорокалетнего уисгли. Помянем павших и отпразднуем победу.
Арик смахнул слезы:
— Да, так и сделаем.
Первое утро суда над Мэв Ринг прошло в запутанных юридических спорах относительно представленных доказательств, действительности письменных показаний Гиллама Пирса и присутствия двух писцов, нанятых Алтеритом Шаддлером для записи заявлений
Все места в зале Священного Суда были заняты, а вход и выход охраняли двадцать вооруженных стражей. Епископ, облаченный в церемониальные пурпурную и белую мантии, сидел во главе стола, окруженный тремя старшими аббатами и двумя назначенными судом священниками-писцами.
Главной новостью дня стало сообщение об обнаружении тела обувных дел мастера Гиллама Пирса. Его нашли утром на одной из пустынных улиц. Обезглавленного, с выпущенными внутренностями.
Алтерит Шаддлер узнал об этом только тогда, когда представил суду письменные показания сапожника.
— Документ подписан и заверен свидетелями, — сказал учитель, — а потому, согласно действующему закону, может быть приобщен к делу. У меня также имеются заявления свидетелей, подтверждающих подлинность показаний Гиллама. Причин для отказа не существует. — Он взглянул на четырех рыцарей Жертвы, стоявших за столом. — Тот факт, что некие злонамеренные люди, стремящиеся воспрепятствовать установлению истины и торжеству правосудия, убили свидетеля, не должен помешать рассмотрению данных показаний в ходе этого процесса.
Епископ поднял молоток и трижды постучал по деревянной подставке:
— Обращайтесь к суду, мастер Шаддлер,
— К какому суду, мой господин? К Священному Суду? Или к суду тех убийц, которые стоят за вашей спиной?
— Как ты смеешь? — проревел предводитель рыцарей и, схватившись за рукоять меча, сделал шаг вперед.
— Вот моя голова, — крикнул Алтерит, дотрагиваясь до лба. — А вот мой живот. Сомневаюсь, что вы решитесь сделать со мной то же, что сделали с Пирсом, в присутствии свидетелей, мерзкие псы! Вы позорите доспехи, которые носите. Вы ненавистны всем варлийцам, для которых понятие чести не пустой звук.
— Молчать! — завопил епископ. — Еще один такой выпад, мастер Шаддлер, — и мне придется удалить вас из зала суда.
Алтерит, бледный, дрожащий, но не запуганный, сделал глубокий вдох, после чего поклонился епископу:
— Таким образом письменные показания Гиллама Пирса должны быть признаны судом как действительные.
Епископ подал знак Арлину Бедверу. Толстопузый священник поднялся и поклонился.
— У вас есть возражения против приобщения показаний покойного к материалам дела?
— Нет, мой господин. Однако в связи с тем, что Гиллам. Пирс не может ответить на вопросы суда лично, мы не имеем возможности установить, не были ли эти показания даны под действием колдовских чар.
— Верно, — согласился епископ. — Внесите это в протокол.
Алтерит Шаддлер вышел вперед
— Скажите, мастер Шаддлер, что делают за вашим столом эти два писца?
— Записывают все, что здесь говорится, мой господин.
— Но в суде есть назначенные писцы. Уж не хотите ли вы сказать, что они не заслуживают доверия?
— Конечно, нет, мой господин, С моей стороны было бы неслыханной дерзостью предположить, что столь почтенный и уважаемый суд продажен и пойдет на подлог ради признания моей подзащитной виновной. Даже намек на это был бы величайшей нелепостью и оскорблением.
— Тогда что они тут делают? — игнорируя сарказм, прозвучавший в ответе Шаддлера, спросил епископ.
Учитель неспешно вернулся на свое место и поднял увесистый фолиант. Найдя закладку, он открыл нужную страницу.
— Согласно приложению двадцать шесть главы седьмой Установлений Священного Закона, адвокат имеет право нанимать до трех писцов для записи заявлений. Вероятно, это сделано для того, чтобы избежать недоразумений, если назначенные судом писцы допустят по нечаянности ту или иную ошибку. Я намерен отослать все материалы суда в Варингас с тем, чтобы как можно больше людей узнали о происходящем здесь.
На протяжении всей этой дискуссии Мэв Ринг спокойно стояла на своем месте с закованными в цепи руками, задыхаясь от едкого дыма, исходящего от принесенных священниками курильниц.
— Я прошу почтенный суд, — сказал Арлин Бедвер, — принять петицию сира Гайана Кая, представляющего Священный Орден Жертвы.
— Разрешаю. — Епископ благодушно кивнул. Алтерит тут же поднялся со скамьи:
— Возражаю.
— Как вы можете возражать, если даже не знаете, о чем идет речь в петиции?
— Эти рыцари являются чужаками в Эльдакре и не могут ничего знать о Мэв Ринг.
— Давайте выслушаем петицию, а уж потом определимся, — вынес заключение епископ.
— Благодарю вас, мой господин, — сказал Арлин Бед-вер. — Сир Гайан предлагает воспользоваться его познаниями и опытом для определения того, является или нет обвиняемая ведьмой. В прошлом ему не раз удавалось получать признания от ведьм в кратчайшие сроки, что позволяет экономить время и сокращать расходы.
Алтерит рассмеялся:
— Неужели вы всерьез предлагаете, чтобы эти… чудовища подвергли пыткам госпожу Ринг и таким образом вытянули из нее признание? Неужели вам не стыдно, мастер Бедвер?
— Не записывать! — крикнул епископ.
— Все замечания подлежат записи, мой господин, — возразил Шаддлер. — Я думал, что мастер Бедвер удовлетворится той кучей лжи, которая собрана для поддержки обвинения, но, похоже, ему все мало.
Епископ поднялся:
— Я нахожу ваши замечания неуважительными по отношению к суду. Приговариваю вас к двадцати ударам плетью с отсрочкой исполнения до окончания процесса. Вы меня понимаете, мастер Шаддлер?