Сердце волка

Хольбайн Вольфганг

Висслер мотнул головой вверх.

— Еще в пути. Как только станет достаточно светло, он приземлится здесь. Не переживайте. Мы скоро его услышим.

— Вы с ним на связи, — угрюмо предположил Штефан.

— Да, и связь непрерывна, — подтвердил Висслер.

Штефан спросил себя, почему это откровение Висслера удивило и даже рассердило его. Ведь Висслер вызвал вертолет еще несколько часов назад. Может, он и в самом деле все это время поддерживал контакт с пилотом. Мысль о том, что не у него, а у кого-то другого все-таки есть связь с

внешним миром, пусть даже и такая эфемерная, делала еще болезненнее ощущение того, что он, Штефан, совершенно беспомощен и его судьба всецело зависит от других людей.

— Я могу оставить вас ненадолго одних? — серьезно спросил Висслер. — Я имею в виду: вы снова не отправитесь, куда вам вздумается?

Штефан пристально посмотрел на него, но Висслер был серьезен.

— Я не шучу, — сказал он. — У нас осталось не очень много времени. Русские заметят вертолет, как только он покажется над долиной. Я не знаю, какое у них есть вооружение, однако будет лучше, если мы заранее подготовимся к самому худшему сценарию.

— У русских может быть вертолет? — предположил Штефан.

— Пары ракет класса «земля-воздух» будет вполне достаточно, — заметил Висслер, но тут же ободряюще приподнял руку. — Не переживайте: люди, которые прилетят за нами, — профессионалы и они кое-что умеют. Но нам нельзя будет терять ни секунды. — Он указал вперед. — Ледяной покров на речке, по всей видимости, достаточно крепок и сможет выдержать десяток вертолетов. Но я хотел бы на всякий случай еще раз это проверить.

— Идите, не бойтесь, — язвительно напутствовал его Штефан. — Мы и с места не сдвинемся. Будем здесь стоять, как каменные изваяния, что бы ни случилось.

Висслера эти слова, похоже, не убедили, однако он решил не вступать в бессмысленную дискуссию, а направился через кусты к речке. Хотя покрывавшие небо тучи слегка расступились и стало уже не так темно, как раньше, Висслер пропал из виду уже через несколько секунд.

Штефан вновь почувствовал ненависть к этому человеку. Ему вдруг нестерпимо захотелось поднять с земли палку потяжелее и с размаху треснуть ею Висслера по черепу. Он напряг всю силу воли, чтобы не поддаться этому искушению и не наброситься сзади на американца. Слава Богу, понимание того, что Висслер все-таки обеспечивал им какую-то защиту, оказалось сильнее эмоций.

— Как ты думаешь, он… сказал правду? — спросила, запинаясь, Ребекка.

— О волках?

Ребекка покачала головой.

— О вертолете. Мы ведь для него всего лишь нежелательные свидетели.

— Мы для него всего лишь беспомощные свидетели, — поправил ее Штефан. — И абсолютно для него неопасны.

— Несмотря на все то, что нам известно?

— Мы ничего не сможем доказать, — заявил Штефан, хотя и не очень уверенно.

Когда он заговорил снова, его слова были направлены скорее на то, чтобы успокоить Бекки и самого себя, в действительности он сомневался в том, что говорил.

— Видишь ли, он, к сожалению, прав практически во всем. Мы не сможем

ничего доказать. Поэтому ему не нужно нас убивать. Скорее, наоборот: наше исчезновение могло бы вызвать больше шуму, чем даже самые невероятные наши рассказы.

Ребекка посмотрела на него задумчиво и с таким выражением лица, что Штефану стало еще больше не по себе.

— Я и не знала, что ты можешь говорить так убедительно, — сказала она. — Однако у меня возникает вопрос: кого, собственно, ты хочешь убедить — меня или себя?

Он хотел что-то возразить, но она прервала его жестом руки.

— В это верится не дольше, чем летит плевок.

— Он уже давно мог бы нас убить, если бы ему это было нужно, — неуверенно произнес Штефан.

— Может, ему покаэто не было нужно, — возразила Ребекка. — Возможно, он не хотел, чтобы мы попали к русским, потому что опасался, что они нас не убьют.Тебе такое не приходило в голову?

«Еще как приходило, и не раз!» — подумал Штефан, однако он пока над этим особо не размышлял, а потому еще не пришел к какому-либо выводу. Да в этом и не было смысла: они были в полной власти Висслера, а потому им оставалось только ждать и надеяться.

— Что-то его долго нет, — сказала Ребекка через некоторое время.

Штефан пожал плечами.

— Может быть, он просто тщательно проверяет лед, — ответил он. — А тебе что, хотелось бы, чтобы мы сами пошли туда и, чего доброго, угодили под прицел русского снайпера?

Она ничего не ответила, да он и не надеялся что-нибудь услышать от нее по этому поводу. Бекки была явно не в том настроении, чтобы выслушивать аргументы в защиту Висслера, и, пожалуй, она была в чем-то права. Тем не менее через несколько секунд молчания Штефан попытался продолжить разговор.

— Кроме того, ему, наверное, нужно дать указания пилоту, как посадить вертолет. Там очень небольшая площадка для посадки. Даже для вертолета.

Он по-прежнему не услышал от Ребекки никакого ответа — по той простой причине, что ее рядом с ним уже не было. Оглянувшись, Штефан увидел, как она мелькнула тенью среди деревьев на границе видимости — метрах в пяти-шести. Чертыхнувшись, он развернулся в ее сторону и стал звать ее по имени, но она не ответила.

— Черт возьми! — выругался Штефан и, посмотрев через плечо в том направлении, куда ушел Висслер, бросился вслед за Ребеккой.

— Вернись! — крикнул он, возможно, громче, чем было необходимо.

Во всяком случае, он звал ее достаточно громко для того, чтобы она его услышала. Однако Ребекка по-прежнему ничего не отвечала, а потому он, несмотря на опасность на что-нибудь натолкнуться в темноте, побежал еще быстрее и в конце концов догнал ее. Он схватил ее за плечо и попытался остановить, но Ребекка высвободилась таким резким движением, что Штефан от неожиданности растерялся.

— Ты что, с ума сошла? — спросил он. — Что на тебя нашло? Мы…