Сердце волка
Шрифт:
Спина была искривлённой, как знак вопроса. На ней можно было пересчитать все косточки ребёр, а ещё — шрамы от метких бросков камнями.
Конечно, это было не очень красиво. Но разве он виноват, что родился таким? Дэйнару иногда хотелось подойти к родителям и сказать: «Может, это вас нужно забить камнями, а не меня, ведь это вы родили меня таким». Но подобные слова оставались у него в голове и никогда не выходили наружу. Это было бы слишком жестоко, а Дэйнару не хотелось быть жестоким. А ещё он понимал: никто не виноват в том,
Это было намного хуже, чем удары сотней камней одновременно.
Лес в Арронтаре делился на Северный, Восточный, Южный, Западный и Центральный. Центральный лес был частью Южного (по-другому его называли Сердцем леса), он вёл прямиком к усадьбе дартхари и был самым проходимым из всех. На востоке земля — болотистая и неприветливая для некоторых незадачливых оборотней, ходить там надо было очень осторожно. Зато при благоприятном исходе можно было набрать целую корзину очень вкусных ягод и грибов. Водилась там и болотная голубика, самая ядовитая ягода во всём Эрамире, но собирали её оборотни редко.
В Западный лес никто из здравомыслящих обитателей Арронтара не совался. Именно через этот лес по осени в земли оборотней совершали набеги аксалы — не очень большие, зато обладающие скверным характером серые зверьки с острыми зубами. Они были похожи на маленьких волков, только более ободранных и злых. Осенью аксалы почему-то убегали из Снежной пустыни, где обитали в остальное время года, и наводняли Западный лес. Набеги длились обычно не дольше недели-двух, однако это было настоящим испытанием для оборотней, так как на одного волка приходилось по пять-двадцать пустынных зверьков.
Аксалов можно было встретить в Западном лесу не только осенью — некоторые из них прятались в норах или под корнями деревьев, пережидая горячую пору охоты, и оставались в Арронтаре, не желая возвращаться в Снежную пустыню. Всех юных оборотней предупреждали, что в этот лес соваться не стоит. Но каждый год находилось несколько волчат, которые решали «потренироваться» и уходили в Западный лес. Иногда родители успевали спасти детей, но чаще всего затем находили лишь обглоданные косточки. Аксалы, несмотря на кажущуюся хрупкость, были очень сильными животными.
Больше всего Дэйнар любил Северный лес. Он не был таким окультуренным и величественным, как Южный, и под ногами ничего не хлюпало, как в Восточном, и не нужно было постоянно оглядываться, как в Западном. Если удавалось, Дэйнар предпочитал скрываться от «охотников за горбуном», как себя называли последователи Рэйнара и Лирин, именно в Северном лесу. Но иногда не получалось. В такие дни юные оборотни преследовали его до последнего, и входить в Северный лес значило обречь себя на гибель, потому что спрятаться
Мрачность и зловещее недружелюбие Западного леса Дэйнар впервые обнаружил, когда ему было восемь. Накануне мальчик подвернул ногу, и удирать от истошно вопящей команды брата и сестры было очень непросто. Рисковать Дэйнару не хотелось, но… они не оставляли ему выбора.
Крики за спиной стихли, как только он побежал не прямо, в Северный лес, а налево, в Западный, дорога в который давно заросла мхом и травой.
— Ты куда? — услышал Дэйнар звонкий голос Лирин. — Стой, там же аксалы!
От этого замечания сестры мальчишка чуть не расхохотался. Надо же, аксалы… И чем это они страшнее его собственных сородичей? Тем, что могут сожрать?
Дэйн усмехнулся, углубляясь всё дальше и дальше в чащу. Пусть попробуют только! Подавятся.
Стояла середина лета, и пока мальчик двигался вглубь леса, ему основательно напекло макушку. Дэйнар остановился под каким-то деревом, вытер пот со лба и огляделся по сторонам.
Лес как лес. Только уж больно неухоженный, совсем дикий. И птицы не поют, не то, что в Северном. Неужели это всё из-за аксалов? И кстати, интересно, почему они не приходят в Северный лес? Никаких границ нет, вполне могли бы и туда добежать, однако не делают этого…
«Летать-то они не умеют, — подумал мальчик, широко улыбнувшись, — зато вполне способны лазать по деревьям!»
Немедленно отскочив от ствола, Дэйн встретился взглядом с небольшим зверьком, действительно напоминавшим маленького ободранного волка. Зверёк сидел на том самом дереве, от которого отскочил Дэйнар, и разглядывал мальчишку чёрными и очень умными глазами.
— Ну, здравствуй, — тихо сказал Дэйн, рассматривая его в ответ. — Значит, ты и есть аксал… Интересно, мальчик или девочка?
Зверёк недовольно заворчал, а потом, резко оттолкнувшись от ствола, прыгнул.
Почти сразу морда у аксала удивлённо вытянулась, ведь жертва, вместо того, чтобы нападать, кричать боевые кличи, выхватывать из-за пояса ножи или вилки (да-да, юные оборотни чаще всего именно с таким оружием охотились на аксалов), ну или хотя бы в панике спасаться бегством… Вместо всего этого жертва звонко расхохоталась.
Зверёк приземлился рядом с Дэйнаром, настороженно разглядывая своего «соперника».
Мальчишка опять засмеялся.
— Ну и чего ты встал, как неродной? Иди сюда, я тебе сухарей дам, — сказал Дэйн и достал из кармана штанов горсть сухарей. Он всегда носил их с собой — это была его основная еда последние пять лет жизни. А пил он ледяную воду из своего любимого озера в Северном лесу.
Зверёк некоторое время неуверенно топтался на месте, но потом всё-таки медленно приблизился к Дэйнару и сунул острую мордочку в протянутую ладонь.
Мальчик опять рассмеялся, и тогда аксал решился попробовать неизвестное угощение.