Сердце волка
Шрифт:
Всё, что ли? Даже скучно.
Но нет. Эльфы, с яростью посмотрев друг на друга, а затем на Нарро, взорвали лассо изнутри. Остатки бантика упали на землю и истаяли.
А потом твёрдая поверхность под ногами исчезла, и дартхари провалился в темноту…
Я успела первой! Сразу, как эльф сказал «не болтать», я запустила в него огромным сверкающим от Света лезвием. И только с этого момента началась настоящая дуэль.
Моё лезвие было разбито на сотни сверкающих ножей,
На несколько секунд эльф превратился в большую глиняную статуэтку, но затем она осыпалась черепками, черепки стали пылью, пыль засветилась и помчалась на меня. Встретившись с щитом из чистой Тьмы, упала обратно на землю.
Из ямы, проделанной туманом-спиралью, полезли корни деревьев, обхватили ими, как пальцами, лодыжки Риланда, и дёрнули, заставив его упасть лицом вперёд. Но и меня тут же что-то дёрнуло за лодыжки, я грохнулась, завопила, поняв, что не только упала, но и куда-то двигаюсь, и вновь плеснула в направлении эльфа удушающим туманом. Ну или по крайней мере я думала, что в его направлении, я ведь Риланда не видела.
Неожиданно меня перестало куда-то тащить, ноги освободились, и я застыла, оставшись лежать на земле. Но туман, мой собственный туман, вдруг окружил со всех сторон и начал душить.
Я попыталась встать — не получилось. Попыталась развеять туман, но это была какая-то улучшенная версия — заклинания гасли, успевая лишь пробить в клубящейся дымом поверхности крошечные дырочки, которых едва хватало на один вдох.
Я прислушалась к себе. Я была уже почти пустая, израсходовала весь резерв. Дальнейшие действия опасны для моего здоровья — и обычного, и магического.
— Риланд, ты слышишь? — прохрипела я из последних сил, хватаясь за горло. — Я сдаюсь! Сда…
В следующую секунду я смогла дышать. Но туман не развеялся, наоборот, стал плотнее, а ещё на меня что-то навалилось сверху, и я не сразу сообразила, что это не «что-то», а «кто-то» — Риланд!
Он лёг на меня, прижав к земле, и просто смотрел, насмешливо улыбаясь.
— Правило четвёртое… Как думаешь, какое?
— Никогда не сдаваться? — предположила я, и Риланд расхохотался.
— Правило четвёртое — сдавайся, если силы на исходе и не можешь продолжать борьбу. Сдавайся, чтобы сохранить себе жизнь.
Эльф обхватил рукой мою шею. Я ожидала, что будет душить, но вместо этого он просто погладил меня.
— Ты проиграла, Аля. Приедешь ко мне в Эйм?
Всё это было очень странно. Араилис утверждала, что здесь, в Арронтаре, меня ждёт реальная опасность. И где она? Впрочем, может, пока я тут разлёживаюсь, те эльфы успели убить Нарро?
— Приеду, — быстро ответила я. — А сейчас отпустишь меня? Я хочу знать, что происходит там, за этим туманом.
— Волнуешься? — Риланд прищурился. — Зря. Твоему дартхари ничего
— Тогда зачем это всё?..
Он улыбнулся, встал и подал руку, помогая мне подняться.
— Сейчас узнаешь.
Нарро и двое его соперников висели в воздухе, окружённые сверкающими нитями и каким-то чёрным дымом. В этом дыму сверкали молнии, вспыхивал и гас огонь, оттуда на Поляну лилась вода. Он закручивался в смерчи.
Только Лоран слонялся без дела. Заметив нас с Риландом, он побежал ко мне и зарычал, показывая клыки.
— Не… — начал эльф, но я и сама могла за себя постоять. Прыгнула вперёд, наполовину обращаясь — вовремя вспомнила, что на мне платье, и остановила оборот — и полоснула Лорана по морде выпущенными когтями. А затем тоже зарычала, показывая свои клыки.
Он даже сел от удивления на задние лапы. Вот так, получи!
— Не хочу прерывать тебя, Аля, от избиения себе подобных, — раздался позади насмешливый голос Риланда, — но я бы посоветовал тебе обратить внимание наверх. Сейчас будет красиво.
Я подняла голову.
Красиво?! Он, должно быть, шутит. Как может быть красиво, если небо горит? Если в этом огне мечутся какие-то фигуры, и жар его долетает даже до нас? А потом огонь вспыхивает, разгораясь ещё больше, ревёт, становится ледяным, синеет и… выплевывает из себя какую-то глыбу.
Присмотревшись, я поняла, что это не глыба, а двое соперников Нарро, приклеенных друг к другу и заключенных в лёд. Они шевелили губами, внутри глыбы что-то взрывалось и гасло, но лёд даже не трескался.
Между тем огонь в небесах потух, рассыпался миллионом ярких искорок — они впитались в землю и даже подожгли несколько сухих травинок. А затем сверху спрыгнул Нарро.
Он был очень грязный, в опаленной местами одежде. А ещё он был очень зол.
— Ну и? — прорычал, вставая с корточек и двигаясь на Лорана. — Ты следующий, я полагаю?!
Лоран заскулил.
— Нет. Ты это затеял, тебе и отвечать, — отрезал Нарро и… превратился в огромного белого волка. Не снимая одежды! Это как?
А потом бросился на Лорана.
Сзади что-то говорил Риланд, кажется, обращаясь к эльфам, застрявшим в глыбе, но я не слушала. Я смотрела на Вожака. И ощущала, как теплеет в груди. Чувствовала, как скребётся моя волчица. Слышала тихий перезвон в ветвях деревьев Арронтара, словно… словно это нормально — слышать музыку в ветре?..
Я уже слышала эту музыку. Однажды, во сне. Именно эту музыку.
Она рассказывала о нас.
И я слушала. Слушала, потому что не знала всего того, о чём она рассказывала. Или знала, но не верила…
Мальчик-горбун и девочка, которую дразнили жабой, презрение стаи и одиночество, первые друзья… Его другом был аксал, а её — хати, подарок Вожака. Подарок того, кем стал мальчик-горбун, когда вырос.
Отречение…
Отъезд…
И другая жизнь… Другая судьба… Две судьбы.
Я задыхалась, потому что мелодия нарастала и рвалась, рвалась сама и рвала мне душу. Она была отчаянной и безнадёжной. Это была мелодия одиночества, мелодия отречения, мелодия обиды и не-прощения. Наша с Дэйном мелодия.