Сердце волка
Шрифт:
Это преображение изменило моё лицо, сделав его… почти привлекательным. Но если бы это было единственным изменением!
Я приблизилась к зеркалу почти вплотную, разглядывая собственные глаза. Они остались нежно-голубыми, но если присмотреться, можно было заметить крошечные ярко-жёлтые искорки, вспыхивавшие на свету вокруг зрачка. И это было очень красиво. Я никогда не видела ничего подобного.
Я повернула голову вправо, любуясь, как искорки, словно снежинки во время снегопада, кружатся в моих глазах.
Интересно, почему глаза у меня не стали жёлтыми, как у остальных оборотней после первого обращения? Ответ на этот вопрос я не знала, но радовалась, что всё осталось почти как прежде. Я любила свои глаза. Они напоминали мне о Дэйне.
Дэйн… Я вздохнула. Как жаль, что друг так и не пришёл ночью в мой сон. Но ничего, сегодня я непременно расскажу ему о случившемся, и всё будет хорошо.
В дверь тихо и осторожно постучали.
— Ронни?..
Я отпрыгнула от зеркала и ответила почти сразу, не думая:
— Да, Грэй!
Видимо, он решил, что я одета, потому что моментально вошёл, закрыл за собой дверь и только потом посмотрел на меня. Лицо мужчины окаменело.
Я почувствовала, что щёки начинают гореть, будто я целый час стояла на открытом солнце.
— Прости, — пробормотала я, непроизвольно поджимая пальцы босых ног. — Я совсем забыла, что не одета… Отвернись, пожалуйста.
Несколько секунд Грэй продолжал стоять, как приклеенный, но потом всё-таки отвернулся. Только тогда я смогла выдохнуть, чувствуя, как краска сползает с щёк.
Ерунда, ночнушка почти до пола, плотная… Почему я так смутилась?.. Тем более, что подобная ситуация однажды уже была…
Я решительно подошла к шкафу, распахнула створки, скинула ночнушку и принялась одеваться. Пару минут, пока я натягивала на себя одежду, Грэй молча стоял, и я ощущала его напряжение. Неужели я настолько плохо выгляжу?
— Всё, можешь оборачиваться, — я наконец застегнула пуговицы на платье и вновь шагнула к зеркалу — волосы продолжали струиться по плечам и спине пушистой золотой волной, их следовало хорошенько расчесать.
Я взяла в руки расчёску и прежде, чем начать расчёсывание, метнула быстрый взгляд на Грэя.
Наверное, зря я это сделала, потому что выражение его лица меня изрядно напугало. Напугало так, что расчёска выпала из рук и с оглушительным стуком повалилась на пол.
— Что случилось? — я резко развернулась… и удивительным образом оказалась стоящей почти вплотную к Грэю. Видимо, когда я оборачивалась, он сделал несколько шагов вперёд.
— Ничего. Теперь уже ничего.
Подняв руку, мужчина легко дотронулся до моих волос.
— Спасибо, Ронни.
— За что?
— За Эдвина. Если бы не ты… — Тёплые пальцы переместились с волос на щёку, от чего мне резко захотелось закрыть глаза и заурчать. — Спасибо.
То
И я сделала то, чего мне так хотелось — подняв руки, обняла его крепко-крепко, прижалась, и почувствовала, как он легко касается губами моих распущенных волос… почему-то улыбаясь.
— Тебе не за что меня благодарить. Я очень люблю Эдди.
Как же уютно… Так не хочется, чтобы Грэй разжимал руки. Сейчас его ладони лежали на моей спине, и казалось, что пока я так стою, не может случиться ничего плохого. В детстве Джерард, когда хотел спрятаться, говорил: «Я в домике». Вот и я в объятиях Грэя чувствовала себя… в домике.
— Пожалуйста, пойдём сегодня со мной в императорский дворец, — прошептал мужчина, запуская пальцы одной руки мне в волосы в районе затылка, чтобы затем медленно провести по всей их длине, заставляя закрыть глаза и тихо выдохнуть от удовольствия. — Прошу тебя, Ронни. Я очень боюсь оставлять вас с Эдди вдали от себя.
— Знаешь, я бы сейчас согласилась на всё, что угодно, — прошептала я, поднимая голову и встречаясь с Грэем взглядом. — Абсолютно на всё. Поэтому — да.
Он улыбнулся и спросил:
— Почему?
Я ответила абсолютно серьёзно:
— Потому что об этом просишь ты, Грэй. Я сделаю всё ради тебя. И ради Эдди.
Странное тепло разливалось в груди, будто я прижимала к ней чашку с горячим чаем. А Грэй… он тоже смотрел на меня очень серьёзно, и в его глазах я видела своё отражение.
Впервые в жизни это отражение показалось мне удивительно прекрасным.
А потом он посмотрел на мои губы. И я почему-то замерла. Почему, я не понимала, путаясь в собственных ощущениях, но непроизвольно подняла голову выше, чтобы ему было удобнее…
Губы Грэя почти касались моих, когда с первого этажа раздался оглушительный грохот и чей-то вопль:
— Ари!!!
Мы непроизвольно отпрянули друг от друга и несколько секунд молчали, прислушиваясь к крикам с первого этажа, а затем я предложила:
— Пошли вниз?
Он кивнул и, развернувшись, первым вышел из комнаты.
Вообще-то Ари не сделала ничего необычного, просто расколотила горшок с кашей. Но Гал этим фактом был очень недоволен — ведь получалось, что теперь нам с Грэем нечем позавтракать. Все остальные, даже Эдди, уже поели.
— Да их во дворце покормят, — огрызалась девушка в ответ на упрёки тролля. — Там сразу притащат к столу любимое блюдо его высочества, ты же знаешь…
— А какое у его высочества любимое блюдо? — спросила я ещё с верхних ступенек лестницы, широко улыбаясь: раскрасневшиеся в пылу ссоры Араилис с Бугалоном выглядели действительно очень забавно.