Сердце волка
Шрифт:
Женщинам нравятся мои руки. Нравятся мои глаза. На самом деле вовсе не бирюза их привлекает, а то, как я смотрю. Я держу собеседниц на коротком поводке, но не приближаюсь. Женщин от этого просто ломает. Наверняка им нравятся мои деньги – я наследник солидного состояния и преподаю исключительно ради удовольствия. Но если все это не действует, последней каплей становится демонстрация моей коллекции охотничьих ружей. Женщины совершенно не разбираются в оружии, но все как одна хотят подержать в руках ружье, прицелиться.
На флирт студенток я не ведусь. И дело не в моем преподавательском статусе (совесть – материал податливый). Просто после полусотни раз прямолинейность в интимных отношениях становится скучной и пресной. Но сейчас флирт не выглядит явным. И это сходство с Дикаркой… Я снова поглядываю на опоздавшую. Виолетта читает записи на листке, рассеянно поигрывая карандашом с мочкой уха. Словно это и не она так пытливо и нагло глазела на меня пару минут назад. Мое сердце начинает биться чаще. Всего чуть-чуть.
Ответы остальных студентов я слушаю вполуха. Дополнительных вопросов не задаю.
…А узел у Виолетты на голове свернут иначе. Он создает образ примерной студентки. Моя же Дикарка скорее напоминает воришку, которая спрятала в волосах золотой перстень.
Наконец мы с Виолеттой остаемся одни.
– Итак. Почему вы позволяете себе опаздывать? – последнее слово я произношу громче и одновременно поворачиваю замок в двери. Щелчка почти не слышно.
Боковым зрением улавливаю – она поднимается, одергивает платье.
– Простите… – ответ звучит хрипловато и слегка напряженно.
Не глядя на студентку, иду к окну, забирая с собой стул, на который садились отвечающие, – отрабатывать наказание Виолетте придется стоя. Останавливаюсь у подоконника, ладони сцепляю за спиной – спешить мне некуда.
– Слушаю вас, – перевожу взгляд с грязной зелени парка на отражение студентки в стекле.
Глядя на листок с ответами, она направляется к моему столу. Я вижу ее замешательство, когда стук каблучков обрывается – стула нет. Виолетта мнется, поглядывает на меня. В итоге кладет билет на стол и начинает отвечать.
– Первый вопрос, – ее голос звучит неуверенно. – Тактика предъявления для опознания…
– Продолжайте, – я несколько раздраженно прерываю паузу.
Она склоняет голову, демонстрируя длинную шею, и мнет уголок листка. Это распаляет меня. Я делаю глубокий вдох.
– Опознание чаще всего проводится при расследовании убийств, разбойных нападений, половых преступлений, краж…
Я слушаю, постепенно приближаясь.
– …Сущность опознания заключается в установлении тождества предъявляемого объекта…
Останавливаюсь за ее спиной – так близко, что Виолетта невольно прерывает ответ.
– Продолжайте, – сухо повторяю я.
Но едва она произносит следующую
– Какие виды опознания вы знаете? – спрашиваю я, поглаживая ее шею.
Виолетта все еще молчит. И меня посещает не очень-то приятная мысль – что я, возможно, ошибся. Едва сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться своей способностью, но останавливаю себя. Не настолько боюсь ошибиться.
– Вы не знаете ответа, Виолетта Алексеевна?
Она прочищает горло.
– Выделяется четыре вида опознания, – начинает студентка, и я, уже не сомневаясь, расстегиваю пуговицу на ее платье. Ощущаю пальцами прохладу цепочки. Еще одна пуговица. И еще. – Опознание людей… Опознание вещей… орудий преступления, документов… – лопочет она, все больше сбиваясь с каждой расстегнутой пуговицей.
Стягиваю платье с плеч. Ее кожа стала еще теплее, цитрусовый запах усилился, но теперь он мне даже нравится.
– Какие обстоятельства выясняются в процессе допроса? – спрашиваю как можно строже.
Виолетта начинает отвечать – и я так резко наклоняю ее вперед, что она, вскрикнув, едва успевает упереться в парту ладонями.
– Продолжайте… – я обнаруживаю, что под платьем вовсе не колготки, как мне казалось, а чулки.
Плутовка!
И вдруг в самый разгар действа стук в дверь.
– Алексей Вениаминович! – раздается писклявый голос заведующей кафедрой. Я и не думаю останавливаться. Виолетта хороша. Как же она хороша!.. – Круглов! Мне сказали, что зачет еще идет! – теперь к писку добавляются истеричные нотки.
Больше меня не донимают – стерва пошла за ключами.
Я увеличиваю напор – и зажимаю студентке рот. Да она любительница постонать!
Ключ копошится в замке.
Одним движением одергиваю на Виолетте платье, заскакиваю на свой стул, так и не натянув джинсов. К счастью, мой зад не виден со стороны двери.
Едва провожу пятерней по волосам, как в кабинет врывается стерва. В сером страшненьком костюме с потертыми локтями. В колготках, собранных у туфель в гармошку. С растрепанной прической, словно лахудру тоже кто-то мял у стола. Она бросает испепеляющий взгляд на Виолетту. Втягивает носом воздух. Запах. Да, тут уж ничего не поделаешь. Я улыбаюсь про себя.
– Почему вы не отвечали мне?! – ее голос едва не срывается на вопль.
– Потому что был занят, – скучающим тоном отвечаю я. – Виды опознания. Продолжайте, – обращаюсь к студентке, стоящей с опущенным взглядом.
Когда стерва уходит, я протягиваю Виолетте платок – помада размазана. Затем расписываюсь в зачетке.
– В следующий раз не опаздывайте.
Я жду тебя, моя Дикарка.
Я жду тебя, Вера.
Глава 2. За семью печатями