Сердце воина
Шрифт:
Утро началось неожиданно очень позитивно. Открыл глаза и увидел ангела, который улыбался. Подумал, что это всего лишь сон. Но бодрый и оптимистичный голос девушки убедил в реальности происходящего.
— Привет! Надеюсь, я тебя не разбудила? В любом случае уже пора вставать.
У меня к тебе дело.
Я приподнялся, не представляя, что за важное дело мне нужно решить, даже не до конца проснувшись.
— Мне срочно нужно что-то взамен этого ужасного комбинезона, который ты мне дал в качестве переодёжки.
— А что не так?
— Да всё не так: в нём жарко, неудобно, и вообще, у вас
— Это форма для заключённых.
— А… Нет, я совсем не против и не лезу по карьерной лестнице. Но просто хочу, чтобы были отдельно штаны и майка. Дай ножницы и какую-нибудь свою футболку. Я, может, что-то смастерю подходящее.
Сделал серьёзный вид.
— Не знаю, можно ли тебе доверять режущие предметы.
— Вообще, опасно, не скрою, но в этот раз обещаю не бунтовать. К тому же, я очень надеюсь встретиться с отцом. Это мне дарит дополнительный стимул к тому, чтобы выжить.
— Ну только под моим присмотром.
— Без проблем.
На завтрак Алекса отправилась к Фахту. Они о чём-то тихо беседовали. А мне было совсем не слышно. Нервничал. Старик слишком много знает. Но запрети я им общаться, это поселит лишь дополнительные сомнения. И плюс ко всему, всё же хотел, чтобы девушка чувствовала себя здесь свободной. Вышла из камеры Алекса в хорошем расположении духа, вздохнул с облегчением. Если бы что-то узнала от него, то точно не была бы так спокойна.
За час-другой она из того, что было, сотворила себе новый наряд. Штаны были почти на бёдрах, потому что на её тонкой талии отказывались держаться и могли остановиться только там. Мою майку на пять размеров больше, чтобы она не мешалась, завязала сбоку в узел и обрезала рукава. И ещё осталась куртка от верхней части комбинезона. Алекса то и дело посматривала на своё отражение в иллюминаторе, видно было, что довольна своим новым нарядом. Мне тоже нравилось, но лучше бы она ходила, как прежде, в тюремной одежде. Было бы всем спокойнее.
Сегодня Алекса полна энтузиазма. Это, с одной стороны, радовало, а с другой — вселяло опасения. Она, кажется, переделала все дела на неделю вперёд. То и дело носилась по кораблю, как ураган. В общем, главное, она не расстроена и не пристаёт с неудобными вопросами, а в остальном пусть делает что хочет. Настала очередь тренировок с Киром. Они были на одной волне и нарвались даже на пару замечаний с моей стороны. Кир был безумно рад, что нашёл близкую по духу подругу.
Алекса
Мы с Киром придумали классную игру: я держала мячик на вытянутой руке над головой, это почти два метра от земли, а он в прыжке с разбега пытался его достать. Вели счёт. На полном серьёзе. Потому что животное было почти таким же умным, как и устрашающим. В душе он добряк, и я уже привыкла, но торчащие из пасти зубы и размеры очень пугали поначалу.
Григориан уже немного злился, так как Кир был не очень аккуратен, вернее, он был как тайфун и сносил всё на своём пути. А как он хотел? Держать такое животное взаперти, это же тебе не карманная собачка. Мы по-тихому игнорировали хозяина и испытывали его терпение. Но свои два часа я была намерена честно отработать.
Не
Открыла глаза. Жутко болела голова. Не сразу поняла, где нахожусь. Первое, что увидела очень близко от себя, встревоженное лицо Григориана. Оно было пропитано каким-то трагизмом. Он заглядывал в мои глаза, будто надеялся прочесть там ответ на важный вопрос, которого я не знала. Было подумала, что кто-то умер. Может, старик?
Начала вставать и одновременно спросила:
— Что-то случилось? Ты что такой?..
Немного привстав, почувствовала, что в глазах темнеет и немного подташнивает. Григориан мягко, придерживая мою голову, уложил обратно.
— Лежи, тебе нельзя вставать. Куда ты торопишься? — сказал он так неестественно мягко, что это вызвало лишь дополнительные сомнения. Григориан в принципе так разговаривать не мог… Я послушно легла и с непониманием смотрела.
— Этот оболтус тебя сбил с ног, и ты упала, по пути встретила угол стола. И кажется, у тебя, в лучшем случае, сотрясение мозга.
— А да, припоминаю. Но вроде всё нормально?
Григориан ничего не ответил, но прямо видно было, очень переживал.
— Ты, пожалуйста, не вставай пока, тебе нужен покой, если что, зови.
А ты чтобы и близко не подходил!
Тут я обратила внимание на что-то мокрое и тёплое на своей руке. Зверюга уткнулся в меня и виновато скулил.
— Не ругай его. Он же не виноват, что такой большой. Правда? — потрепала его за ухо. — И что значит, чтобы не подходил ко мне? Мы уже не можем друг без друга. Правда?
Кир радостно тёрся об меня и подставлял свою голову для ласк.
У меня на глаза неожиданно навернулись слёзы.
— Тебе больно?
— Нет, — наспех их вытирая, ответила я. — Не обращай внимание. Бывает…
Григориан растерялся и оставил меня. Конечно, я расстроилась, и слёзы лились не переставая. С собаками у меня связаны особенные воспоминания. И я навряд ли забуду когда-нибудь Дани. Твёрдо решила больше не заводить животных, потому что невозможно с ними расставаться. Их век короче, чем человеческий, и прожить с ними счастливо и умереть в один день точно не получится. А ещё одну подобную потерю мне не пережить.
Глава 34. Больная
Григориан
Пока Алекса лежала без сознания, я перебрал самые ужасные мысли в своей голове. И неожиданно понял: если вдруг она умрёт, то и мне жить будет незачем. Одно дело, когда она далеко, пусть и не со мной, а другое дело смерть… Раньше никогда её не боялся, особенно когда была близка ко мне, и плевал на все угрозы. Но когда дело коснулось Алексы, меня охватил панический шок от того, что запросто может произойти неизбежное.