Сердце воина

Шарм Элли

— Это было… это случилось давно?

Надо же… я даже не отрицаю, что это случилось. Как же я ошибалась в Меншикове!

— Давно, - пожал плечами Арман.
– Так давно, что она успела родить от своего насильника ребёнка и потом похоронить его, - увидев мое испуганное выражение лица, он уже значительно мягче добавил. — Порок сердца. Ребёнок недолго прожил.

Я зябко поёжилась. За окном лето, а я дрожу так, будто… будто я упала в прорубь с головой.

— Не трясись, - поморщился Арман, но я видела, что он не

так спокоен, как хочет показать.

Губы сурово поджаты. Кожа под левым глазом слегка подрагивает. Вытащив из кармана джинс зажигалку и коробку сигарет, мужчина закурил. Распахнув форточку, он неожиданно нарушил тишину.

— Расслабься!
– затянувшись, он выпустил вверх сизый дым. — У неё сейчас все хорошо. Замужем, есть сын. Я замерла, сцепив руки перед собой. — Вот только не за мной, - произнёс мужчина.

Нет, в его голосе не было горечи или боли. Скорее, он просто констатировал факт. Но я знала: не все, что на поверхности, выглядит так же, как внутри…

— Это было твоё решение или …?
– я замолчала, чувствуя себя не вправе задавать такие вопросы, но, все же, не смогла удержаться, чтобы не спросить.

— Ее, - он вновь затянулся и прикрыл глаза. Выглядело это расслабленно, почти лениво.

Фальшь! По тому, как подрагивали его напряжённые плечи, я поняла, что он ещё не отпустил ситуацию.

— Я сожалею, - пробормотала несмело, неловко потупив глаза. Чувствуя себя не в своей тарелке даже от того, что имею хоть и отдаленную, но причастность к этой истории, я не знала, куда деться.

Будь ты проклят, Меньшиков!

— Забей!
– мужчина повернулся ко мне.

Глава 46

Арман повернулся ко мне.

— Слушай, ты ложись, давай!
– он указал на меня дымящейся сигаретой и, будто только сейчас заметив ее, быстро потушил о подоконник. — Вся белая, уставшая. Спать!
– последнее слово он произнёс уже с более властными нотками в голосе.

Попробуй перечить такой махине!

Да, собственно, и желания-то нет.

 Так спать хочу, что ног не чувствую. Да что уж там, саму себя не чувствую. Ещё и алкоголь. Может, для кого-то это капля в море, а вот для моего организма оказалось вполне достаточно. Я зевнула, даже не успев прикрыть ладошкой рот.

Надо мной послышался смешок. Когда только успел так близко подойти? Я даже не отреагировала толком на то, что шатен, толкнув меня в грудную клетку, уложил на спину.

Большая ладонь обхватила разом обе мои щиколотки, устраивая их поудобнее на постели.

— Может, тебе подушку под ноги положить? – спросил он, разглядывая мои розовые после душа пятки.

Хоть у них и выдался тяжёлый день, что покрыл их ссадинами и порезами, они были в более-менее приличном виде. Шершавый палец прошёлся вдоль кожи, я дернула ногой и поджала ее.

—

Боюсь щекотки, - неловко выдавила из себя, не зная, как реагировать на близость мужчины, на его прикосновения.

— Такие маленькие ножки, - как-то удивлённо пробормотал он, выпрямляясь.

Сверху меня опустилось тонкое покрывало. Щелкнул выключатель, погружая комнату в полумрак.

— Отдыхай, малая! Я пойду, потрындеть надо, трубка горит. Разрулю все.

У меня даже не хватало сил что-то сказать в ответ. Я лишь плотнее смежила веки, проваливаясь в сон. Последние мысли, что посетили сознание - кто учил Армана русскому языку. Произношение отличное, но… эти словечки. Потрындеть?!

Я заворочалась во сне. Как жарко… будто прикасаюсь спиной не к стене, а к жаровне, в которой совсем недавно поворошили угли. Но за спиной была совсем не жаровня, а большое мускулистое, горячее тело. От крепких рук, что обхватили талию, шёл такой жар, что они почти обжигали. Боже, какие у него большие ладони! Если захочет, с легкостью сомкнёт их на талии…

Одна рука опустилась на тонкую изящную щиколотку и прошлись вдоль неё через тонкий материал сарафана. Как только ладонь дошла до бедра, тонкий материал оказался зажатым пятерней, что смяла лёгкую ткань. Ещё секунда и темная смуглая рука оказалась на нежной обнаженной коже.

Я не смела дышать. Первая эмоция – возмущение, даже страх, но прикосновение его рук вызывало странные, неизведанные до этого чувства.

 Тяжёлая ладонь прошлась вдоль живота и поднялась вверх, к груди. Вырез был слишком широким. Не успела я и моргнуть глазом, как проворные пальцы уже прикоснулись к упругой коже.

Большой палец безошибочно нашёл нежно-розовый сосок и потёр его. Импульсы возбуждения, словно выпущенная из тугого лука стрела, пронзили низ живота.

Никогда ранее я не испытывала ничего подобного. От полноты и остроты чувств чуть не вскрикнула, но вовремя успела прикусить губу. Сердце быстро забилось, дыхание стало тяжёлым и поверхностным.

Когда горячая ладонь полностью обхватила уже обнаженную грудь, я задрожала мелкой дрожью. Умелые пальцы Армана ритмично сжали ее, вызывая ещё большую дрожь.

И тут, к своему удивлению, я поняла, что платье уже находится внизу, на талии. Потрясённая новыми чувствами и ощущениями слегка застонала, вжимаясь ягодицами в горячее тело позади себя.

Арман в мгновение ока перевернул меня на спину и оказался сверху.

Глава 47

Карие глаза потемнели, выдавая крайнюю степень возбуждения.

Только сейчас я заметила, что сарафан сбился. Край юбки был задран так высоко, что в темноте белели мои обложенные молочно-белые бёдра. Неловко опустив руку, я попыталась прикрыть сарафаном синие ажурные трусики, но испуганно замерла, словно пойманный в силки зверёк.