Сердце вне игры

Григ Кристин

— Спасибо за шаль.

— Не стоит.

Стефен церемонно раскланялся.

— Чего он хочет? — отрывисто спросила Сара и пошла к дому. Стефен шагал рядом. — Если жаждет благодарности, то придется его разочаровать.

Эплтон пожал плечами, тщетно пытаясь придать своей юношеской физиономии выражение светского цинизма.

— К картам он всегда успеет вернуться. А сейчас ему хотелось бы с кем-нибудь поболтать.

— Пусть поболтает с тобой! — Сара метнула через плечо молнию своих синих глаз. — Отец пока не ставит

меня на карту. Я не продаюсь!

— Хорошо, хорошо… — Эплтон поднял, как бы сдаваясь, руки. — Ты рано себя хоронишь.

Сара повернулась и пошла прочь. Он глядел ей вслед. Хрустнула ветка. Стефен обернулся и увидел огонек сигары.

— Она сказала…

— Я слышал. — Грант подошел, попыхивая сигарой, его глаза смеялись. — Это она серьезно?

— Думаю, да, — с удовольствием подтвердил Стефен.

Несмотря на словесные перепалки, ему нравилась Сара, и он был рад, что деньги Гранта не произвели на нее впечатления, хотя сам он так к ним стремился!

— Чего только не бывает на свете, — пробормотал Грант. — Нужно, видимо, четко сформулировать предложение.

— Какое предложение? — поинтересовался Стефен.

Американец прищурился.

— Это касается только меня и дамы. Иди развлекайся.

Взмахом руки Н отпустил Стефена. Выкурить сигару на свежем воздухе было так приятно. Ничего, он подождет. Время работает на него.

— Привет!

Анжела Картер наклонилась и потрепала свою лошадь по гриве.

— Ты куда исчезла вчера? Твоему отцу здорово повезло!

— Он мне говорил, — сквозь силу улыбнулась Сара.

— Келлум Грант не часто проигрывает в карты. — Подруга метнула на Сару быстрый взгляд. Но, знаешь, если не везет в картах…

Сара вывела своего Бантера из конюшни и легко вскочила в седло. Знакомый запах лошадей и кожи успокаивал.

— Я думаю, он и во всем другом не часто проигрывает, — пробормотала она.

У нее было странное чувство, будто ее отца откармливают, как индюка к Рождеству. Зачем она согласилась ехать на эту охоту? Ведь она терпеть не могла травить лицу или зайца — с того самого дня, как при ней, еще ребенком, убили лисицу. Мчаться по живописным лугам, прокладывая след, — это другое дело. Нет, азарт погони — не для нее…

— У него куча денег. — Анжела не спешила переменить тему. — Тебе повезло.

Сара редко давала волю своему гневу, но тут не удержалась.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — сухо сказала она. — К тому же, думаю, Келлум Грант меньше всего помышляет о браке. Не тот человек. — Она сжала коленями бока лошади. — И мне он безразличен.

— Скажите пожалуйста — безразличен! — Анжела состроила гримаску, совсем как в их школьные дни. — Ты что, часто находишь мешок с деньгами? Он явно втюрился! Он и карты-то свои не разглядел, потому что глазел на тебя.

Сара резко послала лошадь вперед. Подруга поскакала за ней.

Во дворе перед задним фасадом

Сент-Клера царило оживление. Красные куртки и цилиндры немногих избранных, носивших значок охотника, женщины в черном, в кремовых галифе, дети того возраста, когда охота уже разрешена, в охотничьих курточках с галстучками. Добрая старая Англия, изображаемая столь часто на широком экране и в телевизионных сериалах. Для Сары ритуал охоты не был ничем примечателен. Он был частью ее жизни с тех пор, как она себя помнила. Она кивнула Хозяину Охоты. Сэр Джеймс Карпентер, ее крестный отец, прикоснулся к шляпе и улыбнулся. Он частенько подтрунивал над ней — за ее брезгливость.

Краешком глаза Сара увидела Келлума Гранта, восседавшего на Рейндж Ровере. Одетый, по английским понятиям, нарочито небрежно, он словно сошел с рекламы. Грант наблюдал за ней — она это чувствовала. Она приняла традиционный бокал вина и неторопливо выпила, стараясь скрыть странное смущение, которое чувствовала в его присутствии.

Через несколько часов, оживленная, забрызганная грязью, Сара соскочила с лошади, бросив поводья в чьи-то услужливо протянутые руки.. Стащила шапочку и встряхнула волосами.

— Как хорошо! — выдохнула она.

— Еще бы — потратить столько усилий. Лениво произнесенные слова нагло ворвались в ее мир физического и душевного покоя.

— Если хотите поупражняться, могу вам в этом помочь. У меня в отеле прекрасный гимнастический зал.

Взгляд, брошенный Сарой сквозь развевающиеся на ветру волосы, не произвел на Гранта никакого впечатления. Он вручил ей повод и пошел за ней в конюшню.

— Вы — Сара, — сказал он без лишних церемоний. — Я познакомился с вашим отцом вчера вечером.

— О да, разумеется.

Она пошла в конюшню и принялась расседлывать Бантера. Грант стоял, прислонившись к притолоке, наблюдая, как она стягивает седло со вспотевшей спины лошади. Щеки ее горели. Секунды проходили в молчании.

— Снимите куртку, — предложил он интимно. — Вам жарко.

Не отвечая, она взяла щетку и стала счищать грязь, налипшую на круп лошади.

— К чему такие сложности, Сара? Голос его оставался совершенно спокойным, но ей послышалась в его тоне угроза.

— В чем дело, мистер Грант?

Сара подняла ногу Бантера, проверяя, нет ли колючек или царапин.

— Стоять, — сказала она тихо и кинула далеко не любезный взгляд в сторону Гранта. — Вчера я беседовала с вашим верным псом. Польщена, что теперь вы лично решили поговорить со мной. — Она не скрывала сарказма. — Но все это меня не интересует.

— Давайте это обсудим.

Он возмутительно настойчив. Он явно над ней издевается.

— Нет, — резко ответила Сара.

— Можно, конечно, и завтра, — протянул он, — но тогда ваш отец узнает, что его маленькой девочке пришлось продать свою свободу, чтобы сохранить для него крышу над головой.