Сердце Ведьмы

Салиева Александра

Обречённость в её глазах демонстрировала, что она уже потеряла надежду выстроить логическую цепочку событий самостоятельно.

— Ну, пошла и пошла, — признаваться — зачем пошла, не хотелось, потому что сама так и не поняла до сих пор по какой причине это сделала. — Не в этом суть, девочки, — сделала театральную паузу, прикусила нижнюю губу, даже глаза прикрыла от нахлынувших воспоминаний. — Он меня поцеловал.

— У — у-у, с этого и надо было начинать! — ткнула меня в локоть одна ведьма, та которая неинициированная,

весело подмигивая другой.

— А потом? — тут же оживилась Маша.

— А что потом? Ничего, — округлила глаза, выбрав выражение лица 'мисс невинность'. — Потом я уснула.

— И всё? — состроила кислую физиономию Ангелина.

Разочаровавшись в том, что события не такие уж и насыщенные, как ожидалось, девушка лениво помешивала уже в десятый раз свой давно остывший латте.

— Было ещё кое-что, — немного посомневавшись, всё же решила поделиться с девочками. — Перед этим со мной что-то случилось. Как будто сердечный приступ. Воздуха не хватало, и сердце перестало биться.

По телу даже дрожь прошлась от одного воспоминания о болезненных ощущениях.

— Воздуха стало не хватать. Сердце остановилось, — повторила Маша. — Агония по всему телу и судороги, да?

— Да, — в удивлении подтвердила я.

— А что было перед самим приступом?

Прищурив глаза, девушка изучающе уставилась на меня, точно зная, что это 'что-то' было. Рассказывать мне не хотелось, а потому я промолчала, допивая свой напиток. Инициированная ведьма шумно вздохнула и грустно улыбнулась.

— Он тебя поцеловал во время приступа, да?

Кивнула в ответ, не поднимая глаз.

— Он твою инициацию остановил, подруга, — полным сожаления голосом сказала Маша.

— Твою ж… Вселенную! — выругалась Ангелина.

— Думаешь? — не поверила я ей.

— Знаю.

Дальнейший спор выглядел бы бессмысленно.

Кто, если не она знает, как проходит инициация?

Теперь уже и я призадумалась.

— Зачем ему это?

Зерно сомнения поселилось в моей душе, причём не только по поводу того, что он прервал мою инициацию.

— Инициированная беззащитная неопытная ведьма — это как венец падшего Паладина — очень ценная добыча для любого, — усмехнулась Мария, кладя свою руку поверх моей.

— Венец падшего Паладина? — переспросила вторая девушка.

Теперь уже и Ангелина не понимала о чём идёт речь.

— Паладины — это что-то вроде архангелов, но выполняющих грязную работёнку, которую святым по статусу не положено делать. Паладины очень сильны и бессмертны. Ни один вид магии на них не действует. А если кто-то из них совершает проступок, то у них отбирают крылья, но поскольку они технически не ангелы, то демонами они не становятся, а превращаются в обычных людей. Их сила заключается в обруч артефакт, который позволяет им оставаться такими как раньше, только уже без крыльев и высшей благодати Создателя, — на автомате

выдала я то, что знала.

— Откуда ты столько знаешь про этих, которые падшие? — удивилась уже Маша.

— Моя мама когда-то была вынуждена выйти замуж за одного из них, — ни на секунду не задумываясь, ответила им.

Родители, конечно, не любили вспоминать эту часть их прошлого, но всё равно с тех пор не одно измерение обсуждало эту историю, так что от того, что я обмолвилась о ней, вреда не будет.

— Прайм Киринион, правящий в измерении Алнаир, подарил ей половину своего.

— Ого! — восхищению в глазах инициированной ведьмы не было предела.

— А сейчас что с обручем?

— Отчим заключил сделку, — о том, что с Ангелом Смерти я деликатно умолчала, — чтобы убить падшего. Взамен он отдал обе части венца.

— А кесарь оказывается не так и прост, — ухмыльнулась Ангелина, обдумывая сказанное. — Получается, Артур уберёг тебя от непредвиденных обстоятельств?

— Получается, что так, — согласилась я.

Мысли внутри всё больше заставляли задумываться о том, что вчерашний поцелуй был не столь в порыве чувств ко мне, как мне бы того хотелось.

Пластиковая белая коробочка в кармане пальто завибрировала. Артур прислал сообщение.

Art: Что-то случилось?

Eva: Все норм. Закончу через полчаса.

Убрала смартфон обратно и подозвала официанта, чтобы он приготовил нам счёт.

— Уже собираешься? — с грустью спросила Ангелина.

— Мне надо вернуться в универ. Скоро Артур приедет, — объяснила я,

И снова деликатно умолчала, что он будет ждать меня именно там, а не около кофейни, о визите в которую я даже не сообщила ему.

— А — а-а, понятно, — протянула Маша, — в субботу будет вечеринка по окончанию семестра, придёшь?

Вместе со словами, она достала из сумочки флаер и протянула мне.

С грустью подумала, что вряд ли Артур подпишется на тусовку в обществе пьяных студентов. Тут же вспомнились его светло — зелёные глаза. Прикосновение его сильных рук. И мягкие обжигающие своим холодом губы.

'Быть может наш первый поцелуй был не только первым, но и последним', — с горечью подумала я, складывая в принесённую кожаную обложку купюру за шоколадный напиток.

'…Он твою инициацию остановил, подруга…', — бились в висках слова Маши.

Я не хотела плакать, но слёзы и не спрашивали дозволения, скатываясь с ресниц. Просто обида в душе просилась наружу. И остановить её у меня никак не получалось.

— Ева? — сразу заметили изменение во мне девочки. — Ты что? Что такое?

Их вопросы сыпались в один голос. Мне не хотелось отвечать. Не хотелось плакать. Но слёзы сами капали и капали, предательски обжигая кожу.

— Со мной всё будет в порядке, — отмахнулась от подруг. — Мне просто нужно подышать. До завтра, девочки.