Сердце ведьмы

Рель Кейлет

– Его нужно положить!

– Сама занесу!

Альбинос яростно сверкнул алыми глазами и скинул товарища на меня. Я чуть не повалилась на пол от тяжести. Крякнув, потащила раненного в дом.

– А ну не подглядывать! – крикнула я.

Дверь в дом захлопнулась. Я кинула раненного на топчан, ногой спихнув большую часть шкур и одеяло. Еще не хватало, чтобы мне тут все перепачкали.

Мужчина глухо застонал, но в себя не пришел. Я срезала с него одежду. Увиденное привело меня в шок. Среди застарелых шрамов багровели три глубокие полосы от когтей, уже потемневшие по

краям. Ну конечно! Эти идиоты сунулись к дивьему народцу и получили от короля новых шрамов. Альбинос ведь тоже за бок держался!

Я не удосужилась повязать платок, так что теперь инквизиторы видели волосы и мое лицо. Настоящее лицо. Надо прикрыться, пока раненый инквизитор ничего не заметил.

Его притащили к тетушке Аде, старой сварливой ведьме, травнице, что вылечила дочь Йозефа. Без платка и перчаток он легко поймет, кто перед ним.

Карга. Та самая злая ведьма из сказок. И эта карга долгое время вертит хвостом перед инквизицией, притворяясь племянницей травницы.

Раненый застонал. След от когтей монстра стремительно чернел. Начиналось отравление. Я мигом забыла про маскировку и прочие глупости. Мужчина нуждался в моей помощи. Я вытащила настойку на мальвазии и торопливо влила ему в рот, силой заставив глотнуть. Инквизитор распахнул глаза, почувствовав, как по горлу скатывается алкоголь.

– Вы же запретили делать отвары с магией, – сказала я. – Пришлось выкручиваться. Дрянь, знаю. Но что поделать?

Продолжая бормотать себе под нос всякую чепуху, я стянула с него остатки рубашки. Торс инквизитора покрылся бисеринками пота. Мышцы подрагивали и тяжело перекатывались под кожей, когда мужчина пытался подняться. Я уперлась ладошкой ему в грудь, заставляя замереть, и достала пинцет и зелье для очищения раны.

– Терпи, – велела я, склоняясь над ним.

– Убить меня хочешь, ведьма?

– Хуже. Вылечу, а потом приворожу. Будешь всю жизнь страдать от любви вперемешку с ненавистью.

Инквизитор рыкнул и резко встал, отталкивая меня прочь. В его глазах пылало бесовское пламя. Он потянулся к поясу, но не обнаружил там оружия. Видимо, уронил, пока друг тащил его ко мне.

– Хватит истерить, – прошипела я. – Больно ты мне нужен. Ложись, мне надо убрать яд.

– Не позволю, – зло бросил инквизитор, пытаясь встать. – А ты не двигайся, пока не придут мои братья, чтобы тебя судить. Я вижу твои когти. Черные, как ваши ведьмовские души!

– Плети дальше.

Я кинулась на него и повалила на топчан. С больными так обращаться не следовало, но конкретно этот заслуживал.

Инквизитор ослабел из-за кровопотери, но не настолько, чтобы с ним справилась девчонка. Он быстро перевернул ситуацию в свою пользу. Мы перекатились, и теперь он прижимал меня к пропахшей дымом и кровью шкуре. Его темные глаза сверкнули. Я почувствовала, как он до боли сжимает мои запястья. Казалось, инквизитор вот-вот переломает мне кости.

– Урод, – выдохнула я ему в лицо и резко дернулась вперед, пытаясь ударить лбом по носу.

Фокус не сработал. Инквизитор легко увернулся, и вдруг его тело обмякло. Яд подействовал. Раненный упал на меня, придавливая своим весом. Я попыталась его

столкнуть, не задевая кровавых борозд на торсе, но ничего не выходило. В глазах потемнело от недостатка кислорода.

Какая нелепая смерть – быть раздавленной инквизитором.

А потом мир взорвался болью. Я распахнула глаза. Грудная клетка горела, словно по ней протоптался медведь. Картинка перед глазами стала четче, и я увидела, как надо мной склоняется темноволосый инквизитор. Наши губы соприкоснулись. Я почувствовала металлический привкус во рту, а затем в меня выдохнули воздух.

– Надо нос закрывать, дурень, – простонала я, уворачиваясь от губ инквизитора.

Он не внял моим наставлением и повторил свои действия. Я демонстративно принялась отплевывать, и только тогда инквизитор прекратил. Он устало скатился на топчан. Его бока ходили ходуном. Теперь из раны выходила не кровь, а темная, почти черная жижа.

Дело было плохо.

– Так, вы оба, прекратите! – рявкнул второй.

Оказывается, альбинос все это время стоял рядом.

– Я запретила заходить, – напомнила я.

– Если бы не я, ты бы умерла под ним, – ответил альбинос. – Не слишком благородная гибель.

– Смерть от яда Дива не лучше.

– Так лечи его!

Я возмущенно запыхтела, но привычка оказалась сильнее гордости. Больной получил новую дозу настойки на мальвазии и кожаный толстый ремень в зубы.

– Будет больно, – с мстительным удовольствием произнесла я и принялась очищать рану.

Глава 11

Альбинос все время крутился рядом, заглядывая через плечо и копаясь в моих склянках. Это неимоверно раздражало, но буквально час назад он спас мне жизнь, подняв Кресса и приведя его в чувство. Поэтому я помалкивала. А еще альбинос стал первым инквизитором, который согласился мне представиться.

– Ру, – сказал он. – А ты Ада? Или все-таки Тарья?

– Называйте, как вам удобнее, – буркнула я.

– Карга, – простонал больной.

Ру лишь посмеялся в ответ, продолжая рассматривать пузырек с золотой водой.

– Зря ты меня не пустила, Тарья, – сказал он. – Видишь лишь, Кресс терпеть не может ведьм. У него личное. Он-то думал, что ты из интуитов. Знаешь, те люди, которые случайно вкладывают в свои творения добрую магию. А врешь про тетку, потому как одной жить опасно. Так что не обижайся. Кресс себе нафантазировал нежную фиалку, а ты… Ты оказалась его страшным кошмаром. Вот и не позволил тебе прикасаться к ране, да еще и отключился, придавив тебя собой, так, что ты чуть не задохнулась.

Я помалкивала. Что тут скажешь? Петух придет за мной. Деревенским не удалось спалить меня вместе с избой, но инквизиторы закончат дело. Ру мог просто свернуть мне шею. Я была куда слабее, чем думала. Едва не погибла, потому что не смогла скинуть с себя какого-то инквизитора! Я обиженно засопела, вспоминая, как нелепо получилось.

– Не дуйся, ведьма, – сказал Ру. – Обещаю, если мой друг выживет, мы сохраним твою маленькую тайну. В деревне нам сказали, что ты вернула женщину и мальчонку. Неожиданно. Разве у тебя не должно быть каменное сердце? Вон какие когти отрастила.