Сердце ведьмы
Шрифт:
– Ты хочешь знать, где она живет? —
Я кивнул.
– Марко? – Кто-то появился за моей спиной, и я бы вздрогнул, если бы это не происходило постоянно. Тени Аднана двигались предельно тихо и очень незаметно. И хотя я знал, что его охранники всегда рядом, видел я их редко.
Марко был коренастым мексиканцем, а был ли он теневым существом или нет, с первого взгляда определить не удавалось. Он протянул мне сложенный листок бумаги, который я в недоумении взял. И увидел, что там написан адрес.
– Откуда ты знал…
– …что ты спросишь об этом? Не имел ни малейшего понятия. Но натура моих призраков такова, что они
– Валенс, одно предупреждение. За четыре года, прошедшие с тех пор, как она здесь живет, она не проронила ни единого слова о своем прошлом. Кого бы я ни спрашивал, никто никогда не видел ее раньше и ничего не слышал о ней.
– Это не редкость, когда кто-то из нас после изгнания из теневого города менял свою личность. Чаще всего так и происходит.
– Но до сих пор я не встречал никого полностью без прошлого.
Всезнающий Аднан наткнулся на окружающую ее бетонную стену. Исключительный случай.
– Значит, ты все-таки интересуешься ею.
– Меня всегда интересуют потенциальные союзники. Или враги. – Он испустил глубокий, немного театральный вздох. – Просто будь осмотрителен. Как я слышал, она не очень охотно разговаривает с настоящими ведьмаками и лицами мужского пола вообще.
– Я не собираюсь с ней разговаривать, – ответил я. – Будет достаточно, если она снимет заклятие.
Глава 3
Дарсия
Моя рабочая комната находилась на нижнем этаже дома, примыкавшего к Дофин-стрит. Ежедневно улица была переполнена туристами, которые снимали тысячи фотографий знаменитых французских балконов. В моем доме тоже был такой балкон (довольно заросший), которым я, в отличие от террасы на крыше, почти не пользовалась. Зачем сидеть там по вечерам и служить живой моделью для всяких туристов? Нет, спасибо.
Некоторые, вероятно, спросят меня, почему тогда я не переехала или с самого начала не выбрала другой район. Ответ был простым – мне тоже нравились балконы, выцветшие желтые и зеленые ставни, и самое главное, близость к Ройял-стрит, где было множество художественных галерей, антикварных магазинов и отличных ресторанов.
– Разожги огонь, – попросила я Тино, открывая неказистую деревянную дверь, на которой уже начал отслаиваться белый лак.
Мы друг за другом вошли в темную комнату. У изгнанников здесь создавалось впечатление, что они внезапно снова оказались в Вавилоне или одном из других теневых городов, откуда были высланы. Никакого электрического света, никакой современной мебели. Признаюсь, здесь я тоже чувствовала себя более по-домашнему, чем в остальных местах Нового Орлеана. Это было мое специально созданное убежище, и без него я бы давно сошла с ума из-за тоски по Вавилону и своей семье.
Семнадцать лет я прожила на родине, прежде чем меня отправили в изгнание. Я была обыкновенной школьницей. С обыкновенным надеждами. С обыкновенными мыслями.
До тех пор, пока я не оказалась втянута в этот кошмар.
Я подошла к массивному деревянному столу. Он был придвинут к левой стене и накрыт парусиной с многочисленными пятнами, на которой громоздилось множество посуды из стекла и металла и различные нужные ингредиенты. С потолочных балок свисали старые и свежие пучки трав, восковые свечи, которые я изготавливала
Пока Тино укладывал вилу на быстро созданное мной на высоком приставном столике ложе из разноцветных салфеток, я искала необходимые для настойки ингредиенты в темных аптечных шкафах. Сразу три этих массивных предмета мебели стояли у покрытых побелкой стен с поперечными балками, и в них хранились самые действенные ядовитые и целебные травы, зелья и амулеты, флаконы с красочными жидкостями, острые иглы, нити, плоскогубцы и другие инструменты, которые я часто использовала для небольших операций. В моей профессиональной области нужно быть готовой ко всему.
Я прошла мимо бычьего черепа, порошок из костей которого придавал особую силу снотворному, и клетки с чучелами ворон, чтобы достать банку с крупно нарезанной корой корня ибоги [1] . Положила несколько ложек коры в гранитную ступку, стоявшую на длинном рабочем столе. И прежде чем раздробить их, добавила немного нашатыря. Это, как я надеялась, могло помочь маленькой виле прийти в себя и начать бороться со своей травмой. Ингредиенты я нагрела на огне вместе с зеленоватым растительным маслом. После недолгого размышления добавила эссенцию мирры. Она должна обеспечить необходимое очищение от последствий любых заклятий. Кроме того, многим пациентам она помогала сосредоточиться на своем внутреннем мире.
1
Вечнозеленый кустарник семейства Кутровые, произрастающий в тропических лесах Западной Африки. Здесь и далее: прим. переводчика.
В случае с вилой оставалась надежда на механизм самоисцеления.
Если честно, я не знала, что именно делаю. С людьми я придерживалась баланса трех дош [2] , но у сверхъестественных существ организм часто работал иначе.
Пробуждающее зелье с таким же успехом могло ничем не помочь виле.
Когда жидкость начала шипеть, я сняла ее с огня и подождала несколько минут, пока она не остынет настолько, чтобы я могла влить ее в рот вилы.
Тино держал ее крепко, но все равно часть жидкости стекла у вилы по щекам. Я отложила пробирку в сторону и коснулась пальцем ее лба. Он был ледяным.
2
Доша в философии аюрведы – первичные жизненные силы человека, которые создаются в результате взаимодействия элементов.
– Мне очень жаль, Тино, – тихо проговорила я. Его плечи поникли. – Она должна продолжать бороться, или она умрет.
– Бороться, – тут же откликнулся Тино, и его загоревшийся взгляд остановился на мне. – Как и ты.
Сердце у меня ухнуло вниз.
Слишком хорошо я помнила боль, переломанные кости и кровь. Кровь, которая была не только моей. Я тоже была таким сломленным существом, когда меня нашел Тино. И именно он подарил мне новую жизнь.
Тино, лесной тролль, с того момента ставший моим верным спутником. Моим ближайшим доверенным лицом.