Сердце ведьмы
Шрифт:
Стараясь компенсировать отсутствие помощника, Марта быстро взяла почти все его функции на себя. Она забирала почту, готовила сводки, встречала и провожала агентов и тайных посетителей и постепенно стала правой рукой главы инквизиции. Эрбил передал ей почти весь комплект ключей, лишь в темницы её не допускал, но к этому она и сама не стремилась.
Глава инквизиции не скрывал, что крайне доволен сложившейся ситуацией и получает от неё огромное удовольствие. Он стал спокойнее и даже добродушнее. Многие решения,
Марта сумела создать вокруг него столь благожелательную атмосферу, что сдержанно-умиротворённая улыбка не сходила с его уст.
А она тем временем в тайне от него стала задерживаться в одной из башен дворца, открывать там окно и привязывать к шее прилетающего на её зов ворона восковые слепки ключей. Через две недели, когда ворон относил последний слепок, вместе с ним она привязала маленькую записку: «Всё. В полнолуние, в полночь, в библиотеке». После чего, ласково потрепав кончиками пальцев оперение, выпустила птицу.
***
Вечером перед полнолунием Марта была особенно нежна и ласкова с Эрбилом, лишь необычайно печальна.
– Хорошая моя, что с тобой? – оставшись с ней вечером наедине в библиотеке, Эрбил, сев в кресло, поманил её жестом руки и усадил к себе на колени. – Ты не заболела часом? Что-то ты весь день невеселая, хоть и ластишься, что кошка, но в глазах что-то совсем радости не вижу… Признавайся.
– Ваше Святейшество, я не знаю что со мной, весь день на душе тошно и страшно отчего-то, хоть и причины никакой нет. От каждого шороха вздрагиваю. Может, полнолуние виновато? Хотя раньше никогда мне не было так страшно, когда оно наступало. Может, тот колдун всё же нашёл какое-то заклятье, чтобы даже тут меня достать?
– Не волнуйся, тебе нечего бояться, когда я с тобой рядом.
– Вы побудете сегодня вечером со мной тут хотя бы до полуночи?
– Да хоть до утра, моя хорошая, если так тебе страшно, – он осторожно потрепал её по волосам, и она моментально прильнула к нему, обвив руками шею.
– Вы такой заботливый, я так вам благодарна… – чуть повернув голову, она перехватила его взгляд, и его охватила невообразимо мощная волна тепла и радостного умиротворения.
Не в силах противиться искушению, он откинулся на спинку кресла, плотно прижав её к себе, и прикрыл глаза, впитывая идущий от неё позитив.
Время для него замерло и остановилось. Вывел его из этого состояния бой часов, глухим эхом прокатившийся по полутёмному залу библиотеки и возвестивший о наступлении полночи.
Марта на его коленях вся испуганно сжалась, а потом, вскрикнув, вырвалась из его рук и метнулась в дальний от входа угол.
– Что с тобой? – удивлённо спросил он, вставая с кресла и провожая взором.
Ничего не отвечая, она прижала ладони к щекам и смотрела мимо
– Кто ты и как сюда попал? – постарался властно и с напором выдохнуть он, но голос предательски дрогнул.
– Кто я, ты сейчас узнаешь, а как сюда попал, не всё ли равно, главное, что я здесь… – с усмешкой произнёс незнакомец и сделал шаг вперёд.
Неверный свет канделябров выхватил из темноты его мускулистую фигуру в плаще с капюшоном.
Бросив на него оценивающий взгляд, Эрбил покосился на испуганно вжавшуюся в стену Марту:
– Это он?
Та, не говоря ни слова, кивнула.
– Поня-я-ятно… – протянул он, активируя вокруг себя поле и внутренне ругая себя, что не озадачился её предчувствиями. Теперь было поздно и бежать, и звать на помощь. Надеяться надо было только на себя, экспромтом принимая решения. Он гордо расправил плечи и сам тоже сделал шаг навстречу незваному посетителю.
Схватка меж ними была недолгой, поскольку явившийся без приглашения колдун был на порядок сильнее. Уже минут через пять он сжал на его шее руки и угрожающим шёпотом спросил:
– Амулет сам отдашь или принуждать надо?
– Если поклянёшься не причинять ей вреда, а меня сразу, не мучая, убить, отдам сам, – тихо выдохнул Эрбил, борясь с подкатывающими к горлу тошнотой и страхом.
– Легко, – усмехнулся тот, не сводя с него пристального взгляда. – Клянусь не причинять вреда ей и тебя прям сейчас без всяких разбирательств отправить на суд Божий, пусть там с тобой разбираются…
Нажим поля он при этом не снизил, и, понимая, что выхода всё равно другого нет, Эрбил протянул руку к висящему на шее символу его власти, определённым образом сжал и, раскрыв, хрипло выдохнул:
– Можешь забрать.
Чуть отстранившись, одной рукой тот выдернул зафиксированную внутри иглу, после чего с силой оттолкнул так, что Эрбил, не удержавшись на ногах, завалился на пол. А тот, не теряя времени, сломал иглу пополам и зажал в кулаке, вбирая уходящий из неё поток силы.
Чувствуя, что силы окончательно оставили его, Эрбил устремил на него выжидательный взгляд:
– Давай не затягивай, ты обещал.
– Сам, – достал тот из кармана кинжал и бросил перед ним. – Сделай хоть что-то своими руками…
– Боишься лишний грех на душу принять или мои усугубить хочешь?
– Ни то ни другое. Просто проверить хочу, хоть на что-то ты сам способен или нет, привыкнув лишь чужими руками действовать.
Эрбил взял кинжал, повертел в руках:
– Не боишься, что в тебя метну?
– Ты не станешь, во-первых, всё равно не попадёшь так, чтобы насмерть убить, это не каждый профессионал-то может, а во-вторых, разозлить меня побоишься, разбирательств я хоть и пообещал не устраивать, но очень болезненный конец даровать могу, причём легко. Так что не тяни, умри достойно.