Сердце в раю
Шрифт:
Девушка почувствовала легкий укол паники, будто перестала быть сама собой.
К счастью, ее родители слишком обрадовались встрече и ничего не заметили, но Арабелла взглянула на подругу с заинтересованной улыбкой. Когда они вошли в дом, Луиза не удержалась и оглянулась на Блейка, а увидев, что он уже отвез экипаж, почувствовала странное разочарование.
Поскольку никто не ожидал, что приедет Арабелла, служанки начали суетиться. По просьбе Луизы гостью разместили в ее комнате — там была большая кровать на четырех столбах.
—
— И все же я думаю, правильно ли сделала, что приехала, — ответила Арабелла. — Твои родители очень добры, но я почувствовала, что в воздухе витает нечто необычное.
— Ты хочешь сказать, что на самом деле они не рады твоему приезду?
— О нет. Просто есть какое-то напряжение. Им нужно что-то тебе сказать, но они не могут, пока я здесь.
—Ты все выдумываешь, — решительно возразила Луиза.
Однако внутренний голос подсказывал ей, что, действительно, в атмосфере дома витало что-то необычное и слишком неуловимое, смутное, чтобы можно было дать этому определение, но все же что-то настораживало.
— Пойдем со мной на конюшню, — попросила она, взяв Арабеллу за руку. — Я хочу показать тебе мою любимую Файерфлай.
— Нам уже пора переодеваться к обеду, — со смехом запротестовала Арабелла.
— Файерфлай обидится, если я тотчас не поздороваюсь с ней! — Луиза продолжала тянуть Арабеллу из комнаты.
Когда они спускались по лестнице, их встретила леди Хаттон и велела вернуться.
— Но, мама...
— Ты можешь проведать лошадь завтра. Служанки уже несут горячую воду для ванны. Бегом возвращайтесь!
Луиза вздохнула — она так давно не видела свою любимую кобылу! Но повиновалась — и вскоре они обе сидели в больших тазах и служанки лили на них воду.
Потом, завернувшись в огромное мягкое полотенце, Луиза раздумывала, какой из многочисленных новых нарядов надеть. Наконец она выбрала белое кисейное платье с пышным турнюром сзади. На шею она надела черную бархатную ленточку с одной жемчужиной.
— Превосходно, — оценила Арабелла, критически оглядев подругу.
Она тоже была в белом, но с темно-красным бантом спереди — это подчеркивало ее темные глаза и волосы. Арабелла не была красавицей, но у нее были умное личико и ослепительная улыбка, а к тому же и острый ум, иногда приводивший в замешательство.
— Если он увидит тебя в этом наряде, то тут же влюбится, — добавила она.
– Он? Кто?
— Кто? Кто угодно. Мужчина, в которого ты собираешься безумно влюбиться, тот, который сотрет воспоминания обо всех прочих из твоей памяти. Может, ты встретишь его завтра. Может, сегодня вечером. А может, ты его уже встретила. Кто знает?!
Внезапно Луиза вспомнила то мгновение, когда мускулистая рука Блейка крепко сжала ее ладонь. Ее чувства были подавлены
Луиза встрепенулась и взяла себя в руки.
—Арабелла, прекрати говорить глупости, — проворчала она, стараясь говорить твердо.
— На корабле ты сама говорила такие же глупости.
—Да, но я не имела в виду...
«Яне имела в виду человека, который работает конюхом и при этом имеет вид завоевателя»,— подумала она.
К своему изумлению, она почувствовала, как запылала ее кожа — не только лицо, но все тело, дюйм за дюймом, ее кожа, казалось, оживает, пробуждается к новому знанию и новым болезненно-настойчивым потребностям.
Луиза была уверена, что все ее шокирующие мысли очевидны для ироничного взгляда Арабеллы. И все же, когда она взглянула в зеркало, то с удивлением увидела, что лицо вовсе не красное. Оно, пожалуй, было даже немного бледным.
—Думаю, нам нужно спуститься вниз, — быстро сказала она.
Отец встретил их внизу, у лестницы, восхищенно улыбнувшись при виде очаровательной картины, которую они собой являли, и предложил каждой из них руку.
В столе было до дюжины опускных досок, он мог вместить до двадцати человек во время большого званого обеда. Но теперь он был сложен и накрыт только для четверых. «Чудесное зрелище, — подумала Луиза, — девственно белая скатерть, серебро, свет, играющий в хрустале бокалов и отбрасывающий блики на мягкий блеск мебели палисандрового дерева».
В честь ее первого дня дома Луизе за столом было отведено почетное место. Лорд Хаттон первой торжественно провел дочь к ее креслу, потом усадил остальных дам.
— Сегодня мы пообедаем скромно. — Это означало только то, что за столом их будут обслуживать всего два лакея.
Дворецкий разлил вино по бокалам и подал первое блюдо. Лорд Хаттон поднял бокал.
— За удачу, — провозгласил он, — за хороших друзей, — он кивнул Арабелле, — и за возвращение нашей дочери!
— О, так замечательно снова оказаться дома! — воскликнула Луиза. — Я хочу знать все, что случилось во время моего отсутствия.
— У нас появился новый сосед в усадьбе Крэнфорд, — сказала мать.
— Святые небеса! — воскликнула Луиза. — Вот это действительно новость! — Она объяснила Арабелле, что усадьба Крэнфорд — один из самых больших старинных домов во всем графстве.
— Он принадлежал лорду Крэнфорду, — уточнила Луиза, — но он исчез лет десять назад, и никто не знает, что с ним случилось. Все эти годы его никто не видел.
—А его семья? — поинтересовалась Арабелла.
— У него был один внук, — ответил лорд Хаттон. — Я его никогда не знал, но, говорят, он был паршивой овцой в семье — необузданным, неуправляемым и всегда имел одни неприятности. Потом пошел в армию, и больше никто о нем ничего не слышал.