Сердце в раю
Шрифт:
Но теперь знала. Знала с той самой ночи, когда в схватке с Родериком почувствовала странный сладкий восторг, пробежавший по телу.
Это тайна между мужчиной и женщиной, и постичь ее — все равно что шагнуть за дверь, зная, что назад пути нет.
Но Родерик — слуга. А такую тайну женщина может разделить только с собственным мужем. Или с мужчиной, которого она любит...
Эта мысль закралась в голову прежде, чем Луиза успела отогнать ее.
..мужчиной, которого она любит...
Но,
Луиза закрыла лицо ладонями.
В тот вечер, когда должен был состояться званый обед, леди Хаттон лично следила за тем, как Луиза готовится к этому событию.
—Туже, — распорядилась мать, наблюдая, как служанка затягивает корсет на китовом усе.
— Но, мама, я не могу дышать! — запротестовала Луиза.
— Еще чуть-чуть, дорогая, чтобы подчеркнуть твою тонкую талию.
Когда камеристка закончила, талия Луизы стана на дюйм уже и она с легкостью скользнула в новое платье, которое мать купила ей перед самым отъездом из Парижа: розовый шелк с массой оборок и воланов, очень узкое в талии и с глубоким декольте. Просто нескромно глубоким!
— Мама, — произнесла Луиза в растерянности оттого, что ее грудь слишком сильно оголена, — ЭТО неприлично!
– Чепуха, дорогая, — спокойно отвечала мать. — Вечером женщине позволительно декольте, которое совершенно неприемлемо днем. И потом, тебе нужен глубокий вырез, чтобы показать фамильные жемчуга Хаттонов. Папа привез их сегодня из банка.
Это еще больше всполошило Луизу.
– Но фамильные жемчуга надевают только по особым случаям!
— В них ты будешь выглядеть просто очаровательно! Когда-нибудь они станут твоими.
— Мама, сегодня что, тот самый особый случай? — настаивала Луиза.
Леди Хаттон замялась.
— Я не стану скрывать от тебя, дорогая, что твой отец и я считаем, что лорд Уэстбридж — самая подходящая для тебя партия. Он очень богат. Спроси Арабеллу. У нее весьма разумные взгляды на этот предмет.
— У тебя будет все, о чем только может мечтать девушка, — безмятежно заметила Арабелла со своего места у окна.
— Кроме мужа, которого я люблю, — горячо возразила Луиза.
— Я прошу тебя, не относись к лорду Уэстбриджу враждебно, — попросила мать, и тон ее был странно-взволнованный. — Ты не знаешь, как это важно... То есть ты научишься любить его после свадьбы.
— Но я хочу любить своего мужа до того, как мы поженимся!
— Больше ни слова! Смотри, какой подарок я тебе приготовила. — Она протянула Луизе очаровательный веер из расшитого блестками розового шелка с перламутровыми пластинами. — А теперь поспешите вниз. Скоро приедут гости.
Луиза медленно шла вниз, взяв под руку Арабеллу. Она была очень обеспокоена.
Вскоре стали съезжаться гости.
Следом появился достопочтенный Джеймс Фэншоу с супругой, а за ними — престарелая леди Салтон с братом, незаметным человеком, который подчинялся каждому слову своей грозной сестры в обмен на кров и стол.
Потом прибыл преподобный Чарлз Лайтли. Хотя он был человеком небогатым, но положение местного викария гарантировало ему место за столом в самых знатных домах. С ним приехали его жена и младший сын Саймон, высокий худой, и очень серьезный юноша. Он только вернулся из Оксфордского университета и, казалось, уже был отягощен знаниями.
Луиза с облегчением наблюдала за прибытием соседей и благодарила Бога, что лорд Уэстбридж был не единственным гостем, ибо это означало бы признание его исключительности, столь неприятное для нее.
Но леди Хаттон была гораздо умнее. Она приветствовала каждого гостя так, будто именно этого человека она хотела увидеть больше всего.
— Благодарю вас за то, что позволили привезти с собой нашего сына, — тихо сказал викарий. — Он слишком много занимается, и его мозг, по-моему, уже сильно перегружен. Вечер в такой превосходной компании пойдет ему на пользу.
Наконец они услышали, как подъехал экипаж лорда Уэстбриджа. Вся семья вышла на улицу, чтобы встретить важного гостя на ступенях парадного входа.
Родерик стоял во дворе, готовый придержать лошадей. Он глянул вверх и увидел Луизу, стоящую в освещенном дверном проеме.
Луиза вдруг представила, как она выглядит в его глазах — разряженная в шелка и драгоценности, чтобы привлечь богатого мужа. Родерик подумает, что она алчная и хочет только денег и титулов, и станет презирать ее.
Она была готова провалиться сквозь землю от стыда.
Девушка высоко подняла голову. Какое ей дело до того, что подумает о ней какой-то слуга?
Но Блейк не просто слуга. Он хороший, честный человек. В нем гораздо сильнее мужское начало, чем в лорде Уэстбридже, она инстинктивно чувствовала это.
Грум лорда Уэстбриджа спрыгнул со своего места и распахнул дверцу кареты. Луиза услышала голос лорда:
— Отведи лошадей на конюшню, Беннинг. Этот парень покажет тебе дорогу.
Луизе стало неприятно, что Родерика называют «этот парень». Где-то глубоко в душе она понимала, что это неправильно.
Лорд Уэстбридж поднялся по широким ступеням парадного крыльца. Он вежливо поприветствовал лорда и леди Хаттон, но глаза его были устремлены на Луизу. Ей даже показалось, что они как-то особенно сверкнули, — она вздрогнула.