Сердце в пустыне

Бекитт Лора

Внезапно в горле пересохло – он был не вправе посягать на одиночество этой девушки, будоражить ее сокровенные чувства. Если бы не Ахмед…

– Что случилось?

Алим постарался, чтобы его голос звучал уверенно и спокойно.

– Твой отец несчастен, Джамиля, – мягко произнес он. – Ахмед по-прежнему хочет видеть тебя замужней женщиной, мечтает о том, чтобы у тебя родились дети. Он считает твое ожидание бесплодным, а жертву – ошибочной, никому не нужной.

Девушка сорвала лепесток розы и медленно размяла в руках. Потом ответила, не поднимая глаз:

– Мне искренне жаль отца, но ему придется

смириться. Я не чувствую себя обездоленной и одинокой. У меня есть мечта, которая оживляет мой мир и придает смысл моей жизни. Рядом со мной находятся люди, которые меня понимают и разделяют мое мнение.

– Я знаю, Зухра поддерживает тебя в твоем решении, но Зухра – не тот человек, которому можно доверять.

Джамиля ничего не ответила; немного помолчав, она повернула к Алиму нежное, выразительное лицо и спросила без насмешки и подвоха:

– Почему бы тебе самому не жениться? Ты достаточно взрослый для того, чтобы вступить в брак.

Молодой человек принужденно рассмеялся.

– Если честно, мне трудно представить себя женатым! Однако, вернувшись к себе, он задумался над словами Джамили.

Было уже поздно, муэдзин произнес свой последний призыв, солнце село, деревья в саду поблескивали серебром в свете полной луны. Млечный Путь казался перламутровой рекой, медленно струящейся по черному небу. Сон земли был полон сладостной неги, предвещавшей нечто незабываемое, чудесное.

Молодому человеку казалось, что он понимает чувства Джамили. Его старший брат был для нее всем, всем, чего она желала, о чем грезила, чего так долго ждала и на что бесконечно надеялась. Хасан вычеркнул имя Амира из завещания, но он не смог вырвать память о нем из сердца девушки, которая его любила.

Алим знал, что никогда не женится по принуждению, по расчету. Юноша вспомнил те времена, когда и Зухра, и Амир беспрестанно твердили ему о том, что он сын варварки, рабыни, что он недостоин своего положения! Вот почему он никогда не возьмет в жены такую, как его мачеха: высокомерную, непредсказуемую, капризную. Пусть это будет небогатая и не из знатной семьи девушка, но добрая и кроткая. И красивая, как… Джамиля.

Представляя себя в постели с прекрасной незнакомкой, Алим долго не мог заснуть. Женщина, которой суждено разделить с ним ложе, уже существует, живет, дышит, но пока еще ничего не знает о нем, как и он о ней.

Оставалось верить в то, что вскоре по воле Аллаха их пути пересекутся и Всевышний соединит любящие сердца.

Глава II

809 год, пустыня Нефуд

Через неделю после начала путешествия небольшой отряд почтовой службы Багдада пересек Евфрат и очутился в пустыне, где воздух был полон легчайшей пыли, а земной покров казался зыбким и ненадежным, где не было ни колодца, ни родника, ни травинки. На горизонте не было видно ни деревца, ни холмика. Ничто не указывало дорогу, а беспрестанно меняющие свои очертания дюны лишь вызывали замешательство путников. Ветер обжигал тело, мельчайшие песчинки секли лицо, как осколки стекла, пыль лезла в глаза и щекотала ноздри.

Вопреки ожиданиям, им не удалось нанять внушающего доверие проводника; теперь оставалось ориентироваться

по солнцу, что было нелегко для людей, никогда прежде не выезжавших из большого города. На плечах Алима лежала ответственность за судьбу ни в чем не повинных людей, и это удваивало его волнение. Тем не менее, молодой человек принял решение упорно двигаться к цели. Алим готов был доказать, что его нельзя напугать и заставить делать то, чего он не желает делать.

Две недели назад начальник вызвал юношу в кабинет и вновь завел разговор о браке Алима со своей дочерью. Взбешенный недвусмысленным отказом подчиненного, Али ибн Идрис аль-Хишам приказал ему лично проверить состояние почтового тракта, соединявшего Багдад и Медину, и переговорить с начальником тамошней станции.

Алим согласился – в противном случае ему бы пришлось покинуть барид, а он не считал возможным без веской причины оставить ведомство, службе в котором его отец посвятил лучшие годы своей жизни. Он был молод и надеялся справиться с поручением. Взяв с собой Наджиба и еще пятерых верных людей, Алим поехал в пустыню с намерением доказать свою твердость и независимость.

Поначалу Алиму нравилось путешествовать по незнакомой, диковинной местности. По горным скатам живописно зеленели масличные деревья, а сами горы напоминали шатры, крепости и башни. Долину пересекали гигантские золотые полосы и длинные тени, а воздух казался прозрачным, как чистейший хрусталь. Высоко над головой парили огромные орлы.

Так продолжалось до тех пор, пока они не вступили в унылые земли, лишенные всяких признаков жизни. Здешняя природа поражала бедностью красок и своей неприглядностью: голый песок, бесплодный камень, сухие колючки.

– Не может быть, чтобы здесь жили люди! – обозревая окрестность, воскликнул привставший в стременах Наджиб.

– Живут, – ответил Алим, – и не знаю, будет ли лучше, если мы их встретим или, наоборот, обойдем стороной.

– Все-таки надо было нанять проводника, – произнес Наджиб, с тревогой глядя на блеклое от зноя небо, на котором не было видно ни облачка.

Алим и сам думал об этом. В Куфе, где они останавливались, переправившись через Евфрат, все проводники казались ему или подозрительными и ненадежными, или слишком жадными.

Теперь он жалел о том, что отказался от их услуг и понадеялся на собственные силы. К тому же сейчас было бы неплохо поменять лошадей на беговых верблюдов.

Верхний слой песка находился в постоянном движении, отчего следа людей и животных мгновенно исчезали с его поверхности. Беспощадное солнце обрушивало на землю море света, так что невозможно было смотреть вперед.

Алим, Наджиб и их товарищи то и дело, прикладывались к флягам с водой, которая стала почти горячей. Кроме того, приходилось часто останавливаться и поить коней: благо бурдюки еще не опустели.

– Если к середине дня не набредем на какой-нибудь оазис, нам конец! – простонал истомленный жарой Наджиб.

– Если судить по карте, мы движемся прямо к нему, – успокаивающе произнес Алим.

– Я бы не стал доверять карте! Возможно, лучше повернуть назад?

– Нет. Мы не можем вернуться в Багдад, не выполнив поручения. Чего стоят наши умения, если мы способны только на то, чтобы сидеть в своих кабинетах и без конца перекладывать бумаги!